Вечером Люба рассказала о результатах УЗИ Федору.
– Я рад, что все получилось, – без особого энтузиазма проговорил мужчина.
– А по голосу и не скажешь.
– Я просто переживаю за тебя, – признался Федор, который после подсадки эмбрионов стал относиться к жене намного нежнее и трепетней, стараясь лишний раз не напрягать ее.
– Люб, а когда мы детям скажем о беременности?
– Не знаю и, если честно, боюсь им говорить. Как отреагируют? Поймут ли?
– Лешка поймет, он уже взрослый. А Славик с Анечкой… Надо подумать, как лучше преподнести.
– Да, давай подумаем…
Люба была уже на третьем месяце беременности, а дети об интересном положении мамы так ничего и не знали. Никаких негативных эффектов от беременности у Любы не появилось, женщина жила обычной жизнью, посещала врача, занималась домашними делами и работала. Правда, если Люба чувствовала усталость и какое-то, даже самое малейшее, недомогание, то сразу ложилась. Берегла себя. Фигура ее тоже пока не изменилась, поэтому лишних вопросов никто не задавал.
Родители тоже ничего не знали. Вера так и не смогла рассказать маме и папе о том, что Люба вынашивает ей ребенка. Все вскрылось случайно. Вера с Любой после очередного посещения медцентра решили зайти в кафе: перекусить, поговорить. Отдохнув, заглянули в торговый центр и там, весьма неожиданно, столкнулись с мамой. Та вышла из строительного магазина с каким-то нереальным количеством покупок. Увидев дочек, обрадовалась. Любе с Верой ничего не оставалось, как поспешить маме на помощь.
– Ты ничего тяжелого не бери, – шепнула Вера сестре, когда они шли к маме.
– Хорошо, – так же шепотом ответила Люба, но куда там. Зоя, как только дочки подошли, тут же попыталась впихнуть Любаше огромный пакет.
– Мам, давай я этот пакет возьму, – вызвалась Вера.
– Да куда тебе? Не дотащишь! А Люба у нас крепкая. Пусть несет.
– Я сама, машина близко, – настаивала Вера, Зоя пакет не отдавала. – Мам, да прекрати ты, – не выдержала Вера. – Не давай такую тяжесть Любе, ей нельзя!
– Нельзя? Это еще почему? Только не говорите, – пришло Зое озарение, – что она опять… нет… это безответственно… – начала Зоя, но Вера ее перебила.
– Да, Люба беременна. И она носит нашего с Ильей ребенка, – от услышанной новости Зоя чуть не плюхнулась на грязный пол, но устояла, лишь качнулась и схватилась за сердце.
Верочка и Любаша уже битый час сидели в гостях у мамы и пытались объяснить той, что такое суррогатное материнство и почему они решились на такой шаг.
– Да хватит вам, – призвала дочек к тишине Зоя. – Я не дура. Знаю, что такое суррогатное материнство, телевизор смотрю, интернетом пользуюсь. Просто неожиданно это все и как-то… дико… – проговорила женщина и, встав со своего места, вышла из кухни.
Вера с Любой остались одни.
– Думаешь, зря я ей так все вывалила? Может, надо было как-то подготовить маму? Или вообще молчать? – спросила Вера у сестры.
– Молчать не получилось бы. У папы скоро день рождения, я же в любом случае приехала бы его поздравлять, думаю, к этому моменту живот будет виден. Как молчать-то? Объяснять что-то пришлось бы… Федя вам правильно сказал, я не могу выпасть из жизни на девять месяцев. Не могу. Если хотели полной конфиденциальности, надо было искать кандидатку на стороне… – повторила слова своего мужа Люба.
– Нет, нет. На какой стороне? – тут же замахала руками Вера. – Ты самая лучшая кандидатка. А маме… ей придется переварить.
А Зоя, находясь в своей спальне, занималась именно перевариванием. Она пыталась уложить полученную информацию в своей голове. Получалось плохо. Не могла она принять тот факт, что младшая дочка носит ребенка для старшей. Дико это было, непонятно. Минут пятнадцать Зое понадобилось, чтобы взять себя в руки и убедить себя, что если так происходит, значит, так правильно. Так нужно.
– В конце концов, если и Вера, и Илья решились на такое, значит, в этом нет ничего ужасного. Значит, это единственный возможный вариант. Значит, надо это принять, – сделав глубокий вдох, Зоя пошла обратно на кухню.
– Мам, все хорошо? – спросила Вера, рассматривая мать.
– Да, все нормально. Просто мне надо было собраться с мыслями, – выдавила из себя улыбку Зоя и, посмотрев на Любашу, спросила: – И как ты себя чувствуешь? Ничего не болит?
– Чувствую себя нормально. Ничего не болит, правда, сонливость какая-то повышенная, но это меня не очень беспокоит.
За столом потекла спокойная беседа. Говорила в основном Верочка, а Зоя, слушая старшую дочь, все косилась на Любу, будто ожидая от нее подвоха. Пока сестры общались с матерью, домой вернулся отец. Зоя пошла встречать мужа, а Люба тихо сказала Вере:
– Папе надо тоже все рассказать, лучше мы, чем мама.
– Согласна, – кивнула Верочка.
Верочка не знала, как лучше преподнести отцу информацию, поэтому, когда папа пришел, обнял дочек по очереди и задал дежурные вопросы, Вера проговорила:
– Пап, присядь. Я хочу тебе кое-что рассказать, – Сергей расположился на стуле и приготовился слушать дочь. Чем больше говорила Вера, тем мрачнее становился Сергей. Когда Вера замолчала, Люба, посмотрев на папу, спросила:
