– Ты нас осуждаешь?
– Осуждаю?! – удивился Сергей. – Нет. Но я, если честно, в шоке. И я очень переживаю за вас. Боюсь, что после рождения ребенка вам обеим будет очень тяжело психологически. Боюсь, что как прежде уже в ваших жизнях ничего не будет. Боюсь, что эти перемены не будут к лучшему. Да и вообще у меня очень много вопросов, причем к вам обеим.
– Так задавай! Мы ответим, – с готовностью проговорила Люба. Ей, как ни странно, было важно одобрение отца.
– Уже не имеет смысла, Любаш. Их надо было задавать до, а не сейчас… Да и ваших мужиков я не понимаю. Хотя вру. Илью еще хоть как-то понять могу, а Федора… Федора нет, разочаровал. Но что теперь об этом? Дело сделано, так что… поздравляю вас, дочки, – закончил Сергей и постарался улыбнуться. Вышло печально, слишком много тяжелых мыслей бродило в голове. Но мужчина все же справился с собой и смог поговорить с дочками на отвлеченные темы.
Когда Люба с Верой ушли, Сергей спросил у жены:
– И что ты обо всем этом думаешь?
– Не знаю, странно это все. Противоестественно, что ли. Я пока не могу принять.
– И я не могу, но придется, – кивнул Сергей и, сославшись на усталость, ушел в спальню. Зоя осталась на кухне.
Оставшись наедине с собой, каждый из супругов думал о новости дочерей, каждый переживал. Только вот переживания у Зои и Сергея были абсолютно разные.
Сергей волновался за дочерей. За Любу, которой придется отдавать ребенка, развивающегося у нее под сердцем девять месяцев. За Веру, которой нужно будет принять этого малыша.
«Сможет ли Люба отдать? Не сойдет с ума от боли и переживаний потом? – думал Сергей. – А даже если и отдаст, то как будет строить отношения с племянником или племянницей? Позволит ли Вера Любе общаться с ребенком? Не будет ревновать? Сможет ли Вера полюбить своего ребенка, рожденного таким странным способом?» – у мужчины было очень много правильных и умных вопросов, но кому их задать, он не знал. Понимал, что тревожить дочерей в такой сложный для них период не стоит. Понимал и чувствовал, что это все – начало конца отношений Любы и Веры.
Зоя тоже не могла принять ситуацию. Переживала. Видела во всем этом подвох. А мысль о том, что Любаша согласилась стать суррогатной матерью только для того, чтобы поставить сестру в зависимое положение, прочно засела в голове Зои.
После того как Зоя и Сергей узнали о суррогатном материнстве, они стали звонить дочкам ежедневно. Зоя чаще общалась с Верочкой. Интересовалась ее настроением, состоянием и осторожно задавала вопросы. В одном из разговоров Вера проболталась о том, что они с Ильей строят Любиной семье дом.
Зоя, услышав про дом, чуть не подпрыгнула от радости. Вот он – подвох. Не просто так Люба согласилась помочь сестре. Не из-за благородных порывов и сестринской любви, а ради своей выгоды.
«Конечно, сами они дом никогда не построят, а тут такая удача подвернулась», – рассуждала Зоя.
Свои мысли в этот раз она никому не озвучила. Любу тревожить не хотела, понимала, что та носит ребенка Верочки и любые нервы могут негативно сказаться на малыше. Сергею Зоя тоже ничего говорить не стала. Знала, что тот бросится защищать младшую дочь и опять выйдет ссора. Поэтому Зоя варилась в собственных мыслях.
Сергей звонил обеим дочкам ежедневно. У Любаши интересовался делами, здоровьем и предлагал помощь. У Верочки спрашивал про настроение и планы. Вера с удовольствием делилась своими планами с отцом, рассказывала, какой видит детскую для малыша и какие игрушки присмотрела в магазине.
– Не удержалась, зашла, – смущенно говорила Вера отцу.
Когда на очередном УЗИ врач сообщил пол ребенка, Вера поделилась новостью с отцом:
– Пап, у нас будет девочка. Дочка… – мечтательно протянула Вера. – Я очень-очень рада. Я хотела девочку. Бантики, косички, платья… Сейчас в магазинах столько красоты… – радовалась Вера. О том, что Илья был немного разочарован полом ребенка, Вера умолчала.
– Илья, ты не рад, что у нас будет дочка? – спросила у мужа Вера, когда они ехали в машине после УЗИ.
– Рад, – сухо ответил Илья, не отрывая взгляда от дороги.
– Илюш…
– Что? Вер, что ты от меня хочешь? Чтобы я прыгал до потолка? Как я должен выражать свои эмоции? – вспылил Илья, но потом, взяв себя в руки, проговорил спокойно: – Прости. Я не хотел тебя обидеть. Я на самом деле рад, что у нас будет дочка. Конечно, я больше хотел мальчика. Сына. Но девочка тоже прекрасно. Я рад, – заключил Илья.
– И я очень рада! – улыбнулась Вера.
– У Веры с Ильей будет девочка, – сообщила вечером мужу Люба и осторожно погладила живот. Его особо не было заметно для окружающих, поэтому-то детям о беременности Люба так и не сказала, но сама Любаша с удовольствием прикладывала руку к животу и общалась с племянницей.
– Они рады? – спросил Федя.
– Верочка очень, а Илья… мне кажется, он хотел мальчика. Но мальчика хотят, наверное, все мужчины.
