Ромейское царство полностью

«Средняя» пересекала наиболее крупные площади столицы. Прежде всего это был своеобразный омфал — дословно «пуп» Города диаметром около сотни метров, — большой, овальный формы форос Константина, он же — Фора или Агора (сегодня это гораздо меньший стамбульский Чемберлиташ). В центре площадь украшала грандиозная статуя, изображавшая основателя Константинополя — императора Константина Великого. Она была установлена на высоченной колонне из мрамора и порфира (порфирита). Статуя из позолоченной бронзы изображала императора в виде солнечного бога Аполлона с венцом, украшенным семью лучами, расходящимися от его головы, так что он казался одновременно и солнечным богом Аполлоном, и Иисусом Христом в терновом венце. Теперь от нее уцелела лишь изрядно порченная, в трещинах порфировая колонна. Ее былая высота равнялась 37 метрам, и она состояла из семи доставленных из Египта порфировых «барабанов», перехваченных бронзовыми обручами. Турки называют ее Чемберлиташ — «сожженная колонна». В толще цоколя находилась крошечная подземная часовня, наполненная удивительными реликвиями, среди которых был топор библейского Ноя, посох Моисея, «палладий» из Трои, корзины с теми пятью хлебами, которыми Христос накормил многие сотни людей. При императоре Феодосии II доступ паломников к ним был закрыт после того, как один проходимец попытался украсть священный хлеб.

Знаменитый форос был охвачен двухъярусной колоннадой с двумя стоящими друг против друга роскошными монументальными, беломраморными арками. На восточной арке были воздвигнуты статуя Фортуны и контрастировавший с ней Крест, отделанный серебряными пластинами. На северной стороне фороса располагался накрытый большим куполом беломраморный Дворец синклита (сената), в который вели двери с изображением мифических титанов. Они предварялись изящным портиком с четырьмя порфировыми колоннами, перед которыми располагались древнегреческие статуи Афины и мало кому понятного Тетиса. Несмотря на такие древние и новые красоты именно на площади Константина действовал основной вещевой и продуктовый рынок, нередко устраивали публичные казни, а позади площади находился очень уместный для такого места большой общественный туалет, знаменитый тем, что именно в нем умер ересиарх Арий, которого нашли якобы «головой в очке, а ногами вверх». Тут же, рядом с церковью Богородицы на Форе, находилась Кирополия — ряды свечников, в закрытом портике — Большом Эмволе размещались ряды торговцев импортными, восточными тканными изделиями, а южнее Фора тянулись ряды меховых, скорняжных эргастириев.

Кроме того, на отрезке от Милия до агоры Константина действовала Аргиропратия — ряды торговцев драгоценностями, оценщиков, менял и хрисохооев — золотых дел мастеров. Здесь постоянно фланировала толпа, шла бойкая торговля, на которую любили глазет обитатели верхних этажей. Несмотря на запреты властей, всегда оставался велик соблазн разгородить здешние крытые портики деревянными щитами, досками, завесами, тряпками, а внутри устроить разнообразные магазинчики, забегаловки, в результате чего, разумеется, возрастала антисанитария и опасность пожаров.

После фора Константина следовал Анемодулий — дословно «Раб ветров» Он представлял собой высокую пирамиду или башню-столп, украшенную барельефами с изображениями птиц, животных, растений, сельскохозяйственных работ и смеющихся нагих проказников-эротов, кидающих друг в друга яблоки. На вершине этого диковинного сооружения, приписываемого некоему Илиодору, располагался флюгер в виде бронзовой фигуры женщины на стержне, которая оборачивалась при малейшем дуновении ветра.

За Анемодулием Меси пересекала площадь Тавра — дословно «Быка», которая именовалась также площадью Феодосия, ибо была украшена статуями последнего императора единой Римской империи Феодосия I и его сыновей. Здешний форос напоминал мраморную платформу, втиснутую между склонами, и находился на месте современной стамбульской площади Баязида, но был гораздо больше (400 на 350 метров, 140 000 кв. м.). Понятно, почему именно здесь, на этом огромном пространстве, у подножия монументальной колонны со статуей Феодосия Великого, ромейские чиновники торжественно встречали иностранных посланников, которые с благоговением взирали на колоссальную колонну и на две грандиозные триумфальные арки, одни из самых больших в мире. В будничные дни площадь, по крайней мере, с VIII в. служила рынком для продажи свиней и овец, хрюкавших и блеявших рядом со всем этим античным великолепием, церквами и дворцами. Прозрачным наглядным намеком на честность при сделках здесь же высилась громадная скульптура, изображавшая две руки (средний палец одной из них, найденный при раскопках, имеет длину 0,8 м.). К югу от Тавра были устроены скотобойни — хортоволы, а еще дальше размещались мясные ряды, в которых у своих авак и лавок красовались дюжие мясники — макелларии, не расстававшиеся с колоритными огромными мясницкими ножами — макеллами.