Ромейское царство полностью

Другой центр предпринимательской деятельности обнаруживался в большом северном районе под названием Зевгма, где неподалеку от берега Золотого Рога находились красильни, Карвунария — рынок столь необходимого топлива, где продавали хворост, камыш, папирус и древесный уголь, а со второй четверти IX в. стал действовать рынок рабов в Ставрионе. Рядом, недалеко от возвышенного Акрополя, в Стратигии действовал скотопригонный пункт, — единственное место в Городе, где разрешалось продавать убойный скот. Десятки окружающих их более мелких улиц и улочек были застроены трех-, двух- и одноэтажными домами ремесленников, состоятельных купцов, чиновников и знати. Более ста лестниц связывали эти улицы, позволяя переходит с одной на другую.

Вокруг ослепительного, пестрого великолепия сооружений «Царственной» простиралась мягкая прелесть зеленых берегов и холмов Босфора, а зеркальные лазурные воды Мраморного моря сочетались с чарующей далью окутанных дымкой вифинских гор на противоположном малоазийском берегу.

Впрочем, далеко не весь Константинополь выглядел столь привлекательно и был так щедро одет в мрамор и наряжен статуями и колоннами как главная магистраль и площади мегаполиса. Гораздо скромнее выглядела самая просторная, западная, окраинная часть византийской столицы, занятая огородами, садами и редкими виллами. Да и между главными улицами повсеместно встречались убогие кварталы и жалкие, небольшие домишки. Покатые, узкие, извилистые, лишь частью мощенные боковые улочки, по которым было трудно двигаться не то что на повозках, но даже верхом, в IV–VI вв. были застроены доходными домами, которые иногда достигали девяти этажей. Здесь, в крохотных комнатушках, отапливаемых жаровнями, на которых готовили и подогревали пищу, в страшной тесноте и грязи жил простой народ — тысячи мелких ремесленников и торговцев, моряков и наемных работников. Лишь демографический спад последующих столетий покончил с этими многоэтажными постройками, нужда в которых отпала.

Некоторые историки считают, что численность жителей Константинополя в VIII в. уменьшилась до 40 000, из-за последствий сильного землетрясения 742 г. и особенно — «великой чумы» 746–747 гг. Одна из самых страшных эпидемий возобновилась в Египте и Сирии, опустошила остров Сицилию, Пелопоннес, малоазийскую Анатолию и достигла столицы Империи. Оставшиеся в живых, выжившие, моля о заступничестве святых, с ужасом наблюдали беспощадное шествие смерти. Тогдашнее Ромейское царство, по подсчетам ученых, вновь потеряло до 40 % жителей — четыре-пять миллионов человек. Таков был последний всплеск великой пандемии «Юстиниановой чумы», с перерывами тянувшейся с VI в. и не дававшей населению численно расти.

Сочетание простора больших площадей и даже незастроенных пространств, пустырей, особенно разросшихся в Городе во второй половине VIII в. в связи с демографическим спадом, контрастировало на фоне массы узеньких, кривых, грязных улочек, изрытых ямами, темных даже в солнечные дни от нависающих верхних этажей домов. Зловонные кучи нечистот, которые не успевали вывозить на особых повозках, мусорные ямы и стаи бродячих собак — такова была другая сторона некоторых районов царственного Полиса.

Если центральные улицы Константинополя ночью освещались факелами, масляными фонарями или восковыми свечами на крестовидных подвесах, которые светились будто россыпь светлячков, то в остальном городе царила тьма. Лишь изредка можно было повстречать возвращающуюся из распивочной-капилеи подвыпившую компанию или запоздалого ремесленника, который со свечником в руке пробирался домой погруженными во мрак, окраинными, кривыми улочками ромейской столицы.

Зато днем центральные улицы и площади многотысячного мегаполиса наполнялись разноголосым гомоном, бурлили толпами народа. Особенно много горожан и приезжих толпилось у громады Айя Софии, расположенных рядом с ней церковью Св. Ирины, прославленной, находившейся на особом положении, казенной больницы Св. Сампсона, многочисленных лавок в восточной части Константинополя, в рядах Артополии, между форами Константина и Феодосия, где располагались булочные и пекарни, торговали овощами и рыбой, сыром и различными горячими закусками. Лишь к вечеру улицы Города пустели, большая часть жителей принималась за дипнон — обед.