Ромейское царство полностью

Служащим меньшего ранга, по вызову проходившим мимо стола бесконечной чередой, вручал дары и жалованье придворный сановник, начальник китона — царских покоев. Но количество чиновников было столь велико, что подобные раздачи, длившиеся по четыре часа в день, растягивались на целую неделю, вплоть до Пасхи. Ведь состав одного только столичного центрального административного аппарата насчитывал к 840-м гг. 605 человек — из них 592 получали от 18 до 144 номисм (236 — по 144 номисмы; 88 — по 72 номисмы; 236 — по 36 номисм; 32 — главным образом писцы-канкелларии имперских ведомств — по 18 номисм). Это не намного отличалось от средней величины годовых доходов некоторых категорий частных ремесленников, торговцев, лавочников, навклиров, зажиточных владельцев эргастириев — эргастириаков, но зато было достаточно стабильным заработком, не зависевшим от переменчивой удачи или ненадежной конъюнктуры рынка, да еще и связанным с обладанием властью, которая в Ромейском царстве всегда ценилась выше денег. Отсюда и проистекала заманчивая притягательность любых санов и служебных должностей, особенно царских.

Связь столичного служилого чиновничества и василевса была обратной. Ведь василевс не в меньшей степени зависел от коллективной воли чиновников, свято чтивших сложившиеся традиции системы управления и стойко державшихся за привычные привилегии. Каждый из них получал только ему отведенное место в четкой иерархической имперской структуре. Она считалась воплощением мировой гармонии и порядка — таксиса («божественного порядка») и противостояла атаксии — безвластию, беззаконию.

Понятие иерархии вошло в плоть и кровь византийского общества с самых ранних времен его существования. Закон подчинения свято, справедливо соблюдался и, следует подчеркнуть, что именно он придавал невиданную крепость византийскому государству. Место, занимаемое человеком на этой иерархической лестнице, определяло его социальный статус, доходы, а также потенциальные возможности карьерного роста. Но место это надо было заслужить. Теоретически считалось, что все должности, звания открыты для любого человека. Вся история великой Империи в раннее средневековье пестрит случаями, когда люди незнатного происхождения занимали любые, даже самые высокие посты в государстве. Они достигали высот власти за счет своей энергии, предприимчивости, или, в не меньшей степени, благодаря случаю, вниманию самого василевса или его приближенных. Если все шло хорошо, человек имел сносные способности, получил приличное образование, проявил компетентность и, главное, ему сопутствовала удача, он вполне мог рассчитывать на успешное развитие карьеры. Сама нестабильность жизни вела к росту социальной мобильности по вертикали, усилившейся уже с эпохи Юстиниана I.