Его сын, Константин V (741–775 гг.), уже в двухлетнем возрасте благоразумно коронованный в соправители отца, любил дух коней больше, чем царских дворцов, поэтому из-за своего чрезмерного увлечения скачками, верховой охотой и лошадьми, получил малопристойную кличку Каваллин — «Кобылятник», «Жеребец». Позже идейные противники прозовут царя еще хуже — Копроним («Дермоименный» — от греч. копрос — «нечистоты, навоз»). По легенде, при Святом Крещении он, будучи младенцем, якобы «осквернил купель испражнениями», «окрестив» себя самого таким образом и указав на грядущие беды, которые он принесет Матери-Церкви. Тем не менее, эти наветы не помешали Константину тоже слыть набожным, энергичным правителем, отважным бойцом, блестящим полководцем и талантливым администратором, шедшим по пути усиления централизованной власти. Правда, ум, решительность, удаль, редкий талант дальновидного стратега и другие выдающиеся качества сочетались у него с властностью, вспыльчивостью, болезненной экзальтированностью, подчас взрывами неоправданной жестокости, даже беспредельной свирепости по отношению к своим идейным противникам, но в суровую пору «темных веков» этим было трудно удивить. Невротик, страдающий тяжелыми болезнями, он умрет с распухшими ногами, в возрасте 57 лет во время своего очередного победоносного похода на болгар, оставшись кумиром простых солдат.
Как бы то ни было, оба первых Исавра являлись выдающимися людьми, сильными, одаренными императорами, вновь превратившими Ромейское царство в ведущую державу восточного Средиземноморья и Балкан. Славная память о них долгое время продолжала жить в ромейской армии и народе.
Не успел Лев III взойти на престол, как через пять месяцев ему пришлось столкнуться с решающим испытанием, от которого зависели судьбы мира. Громадная 200-тысячная арабская армия под командованием брата халифа, энтузиаста джихада, полководца Масламы ибн Абд-ал-Малика, блокировала Константинополь с суши, со стороны Феодосиевой стены, а чуть позже 1 800 кораблей с 80 тысячами человек экипажа вошли в Мраморное море и пытались атаковать приморские стены города. Еще никогда мусульмане не посылали на войну столь грозные силы. Началась вторая по счету осада арабами Константинополя, одна из самых грандиозных осад в истории Византии.
