Теперь на троне волею случая и придворных интриг оказался чудесно спасшийся в той роковой битве зять Никифора, муж честолюбивой сестры Ставракия, ревностный иконопочитатель Михаил I. Однако, несмотря на прозвище Рангави — «Сильнорукий», справиться с ситуацией, сложившейся на Балканах, этот добрый, благочестивый, но совершенно безвольный человек оказался бессилен. Боясь наглого Крума и ища хоть какой-то поддержки на усилившемся латинском Западе, он пошел на признание имперских претензий Карла Великого, назвал его василевсом, правда, не римлян, а франков, но и этот унизительный шаг не помог, ибо Карл и формировавшаяся при нем культура Каролингского Возрождения хотели видеть себя единственными наследниками Рима. Запад не собирался помогать ненавистной кичливой «Римлянии».
В 813 г. болгары, еще больше преисполнившись самоуверенности и в очередной раз наголову разгромив под Адрианополем в несколько раз превосходившую их армию ромеев, осадили Константинополь, который стоял на грани гражданского мятежа. Пригороды были уничтожены, сметены захватчиками и лишь неприступные стены в очередной раз чудом спасли Город. Теперь можно было только горько печалится, вспоминая победные времена правления воинственного иконоборца Константина V. Добряк-император, окруженный предателями, да и проявивший себя слабым, безавторитетным, безумно расточительным правителем, попросту раздававшим деньги Патриарху, духовенству и двору, в отчаянии отрекся от трона в пользу коварного и опытного Льва, командующего восставшими войсками Анатолика. Его пятерых детей-мальчиков оскопили, а самого экс-василевса, жену Прокопию и дочерей отправили в изгнание, в монастыри, велев жить незаметно. Через тридцать два года, безвыездно прожив на маленьком пустынном островке
Было от чего прийти в отчаяние и вновь начать искать причины Божьего гнева, а также духовные и материальные источники спасения. Поиски настроили на привычный ход мыслей и возродили прежние группировки. Уже в начале IX в. василевсы возобновили гонение на иконы. Иконоборство вновь стало поднимать голову, вступив в свой второй этап. Реакция особенно активизировалась в правление умного, способного, преисполненного боевого духа, деятельного, но жестокого василевса Льва V Армянина (813–820 гг.), прозванного иконодулами «звероименным тираном», «ассирийским драконом», «делателем преступлений», «злославным богоненавистником». Восстанавливая иконоборство, его сторонники, особенно их идейный предводитель, бывший иконописец, иеромонах, один из самых мощных, раскованных мыслителей той эпохи, армянин
Действительно, нетрудно было заметить, что все государи, царствовавшие после восстановления иконопочитания, были несчастливы на войне и кончили довольно плохо: Константин ослеплен, Ирина свержена, Никифор убит болгарами, Михаил низложен. Все чаще, все громче на улицах можно было слышать слоган: «Долой кости икон!». Несмотря на сопротивление Патриарха Никифора, который был известен своими трудами-апологиями в защиту икон, в частности, тремя трактатами-возражениями, так называемыми Антирретиками против Константина V, и пользовался поддержкой ряда митрополитов, а также несмотря на крайне энергичное, даже открыто вызывающее, противодействие Феодора Студита, главы своеобразной ортодоксальной монашеской партии, иконоборцы вновь восторжествовали: изготовление икон было объявлено «бесполезным», духовенство призвали «не учить иконопоклонству», а в церквах иконы вновь, как и во времена Льва Исавра, стали перевешивать как можно выше, под предлогом защиты их от поругания, а на деле дабы не воздавать им культового поклонения и не зажигать перед ними свечей.
