Большинство клира формально признало царскую политику, за долгие годы сжилось с иконоборством, было воспитано на нем, и вовсе не рвалось множить ряды мучеников. Показательно, что на иконоборском Соборе 754 г. лишь три епископа было осуждено за иконопочитание. Значит, почти все остальные восточные иерархи присоединились к иконоборцам. Страх перед потерей места служения в Церкви, при дворе или в администрации был сильнее страха перед вечными мучениями, которыми иконопочитатели пугали отвергнувших иконы: ведь при открытом переходе на сторону противников царской политики первая была весьма реальна, а вот вторые не представлялись столь же неизбежными. Покорных же, тем более мирян, которые не приняли «чистого поклонения духом» и втихую продолжали молиться как хотели, никто не преследовал и, следует подчеркнуть, таковых было большинство.
Не менее примечательно, что столичный храм Св. Софии с его святынями иконоборцы вообще не тронули. Святые мощи они не относили к числу рукотворных и потому не отказывались полностью от их почитания. Настроенность Константина V против почитания Богородицы (если это не надуманное обвинение иконопочитателей) не помешала в середине VIII в. в столичном императорском дворце возвести небольшую, но роскошную церковь, освященную во имя Пресвятой Богоматери Фара. Именно она стала выдающимся сакральным центром Ромейского царства — хранительницей наиболее прославленных новозаветных реликвий, связанных с Иисусом Христом, реликвий, которые, как считали ромеи, должны были спасать их Империю.
На окраинах контроль за соблюдением постановлений иконоборского Собора тем более был слаб. Значительные массы людей не были вовлечены в борьбу, а люди знатные держали нос по ветру и угождали власть имущим. Даже пострадавшие монахи и монахини, отпущенные после допросов с пристрастием, вновь обустраивали обители, число монашествующих в которых продолжало расти, как это следует из житийной литературы. К примеру, Св. Анфуса, поселившаяся в Вифинии на острове среди озера, основала монастырь с 30 инокинями, выстроила две большие церкви, а к концу правления Константина V община насчитывала уже 900 человек, послушников, монахов и монахинь.
Уже после смерти крутого василевса в 775 г. волна иконоборских погромов пошла на убыль, и монастыри вновь оказались заполнены. Битву с ними император все же проиграл. Антимонашеская политика прекратилась и на важнейших епископских кафедрах вновь появились монахи. Простой народ устал от распрей, охладел к движению, от которого лично для себя мало что хорошего получил. В отличие от властей, его волновали не столько церковный раскол, сколько вопросы пропитания, благосостояния и безопасности. Стали сильнее колебания среди знати. Все больше становилось умеренных, готовых идти на компромисс, и все меньше убежденных и последовательных деятелей иконоборства, ревностных поборников реформ из числа епископов и даже родственников покойного императора и его детей от двух жен.
Ирина, непомерно честолюбивая невестка Константина V, супруга его старшего сына, василевса Льва IV Хазара, была красивой зеленоглазой сироткой из провинциальных Афин, где так и не исчезли симпатии к иконам. Она продолжала почитать их и даже держала под подушкой, несмотря на гнев иконоборски настроенного мужа, обнаружившего это и отказавшегося спать с женой. Когда в 780 г., на пятом году правления Лев преждевременно умер в 30-летнем возрасте, жадная до власти молодая вдова сразу прибрала ее к рукам, стала регентшей при малолетнем сыне-наследнике Константине VI и начала всерьез подумывать о легализации культа святых икон. Для этого надо было созвать церковный Собор в Константинополе, но предпринятая в 786 г. попытка не удалось: жители столицы, особенно армия, в том числе шесть тысяч схолариев, были настроены в массе своей антииконопочитательски и оставались верны памяти умершего одиннадцать лет назад горячо любимого «солдатского императора» Константина V. Этого следовало ожидать, поскольку армия, благодаря вдохновляющей силе военных успехов василевсов-иконоборцев, давно стала социальной базой для популяризации иконоборских идей. Намерение делегатов, включая двух приехавших легатов Папы, собраться в знаменитом столичном храме Св. Апостолов провалилось — военные и епископы — иконоборцы попросту разогнали иконопочитательски настроенных епископов, заявив, что в 754 г. уже состоялся Собор и обсуждать нечего.
