Хотя Роберту Россену не хватало уверенности, он был очень талантливым режиссером. Однако сотрудничество с Комиссией по антиамериканской деятельности в период «охоты на ведьм»{539} обернулось для него крайне неприязненным отношением коллег.
Джин Сиберг подписала со студией «Коламбия Пикчерс» контракт на 60 тысяч долларов. В апреле 1963 года она на четыре месяца покинула Париж вместе с Роменом, оставив маленького Диего на попечение Евгении. Съемки должны были проходить на Восточном побережье США. По пути Джин заехала в Нью-Йорк, где остановилась в отеле «Шерри-Нетерлэнд», там ее ждали цветы от поклонников. Несмотря на актерскую славу, Джин мучила тревога, и она призналась в этом Россену. Тот организовал работу наиболее удобным для нее образом: на съемочной площадке были размещены несколько небольших камер, с помощью которых съемки велись под разным углом, так что можно было выбрать наиболее удачный кадр.
Саламанка преподавал в университете штата Мэриленд недалеко от Вашингтона, и именно этот штат он сделал местом действия своего романа. Россен, отказавшись от студийных съемок, снял просторный дом в Роквилле, а его пожилой хозяйке предложил исполнить роль бабушки Винсента — молодого человека, которого Лилит избирает своей жертвой (его играл Уоррен Битти). Несколько великолепных сцен отсняли на берегу реки Потомак.
Для воссоздания обстановки больницы, в которой лечится его героиня, Саламанка опирался на свои впечатления от частной клиники в Роквилле, пребывание в которой могли позволить себе лишь весьма обеспеченные пациенты; Россен решил сводить в эту клинику своих актеров. Питер Фонда, который должен был исполнять роль больного, отказался под предлогом, что ему вполне достаточно своего собственного безумия, а Джин пошла вместе с режиссером. Россен показал ей пациентку, которая когда-то была королевой красоты: его заинтересовали ее жесты и манера разговаривать. Когда Джин Сиберг вошла в палату, больная обнаженной лежала под простыней и мастурбировала. Джин стало очень неловко, она хотела уйти, но пациентка спросила: «Почему вы уходите?» «Потому что я не могу разговаривать, когда на меня не смотрят», — ответила Джин. Тогда больная завернулась в простыню, закрыв даже лицо, и встала с кровати, но Джин уже уходила. В последних сценах фильма Джин будет имитировать поведение этой женщины. Джин заходила и к другим пациентам, в частности, к одному из редакторов газеты «Вашингтон пост» Филипу Л. Грэхему, который через три месяца покончит с собой.
Джин Сиберг рассказывала, что с большой теплотой относится к душевнобольным: «Они похожи на очень хрупкий хрусталь, такой хрупкий, который бьется от прикосновения». Годы спустя, когда Джин сама будет в крайне тяжелом психическом состоянии и станет постоянной пациенткой психиатрических клиник, пребывая в отчаянии, но полностью отдавая себе отчет, она скажет пришедшим ее навестить: «Я превратилась в Лилит».
Саламанка обедал с Джин Сиберг и Роменом Гари в скромной гостинице под Барнстауном. Он внимательно наблюдал за Джин, «несколько жеманной девочкой», которая одевалась, по его определению, «эксцентрично» и курила маленькие черные сигары. За обедом Саламанка с Гари беседовали о бразильской литературе, а Джин, которая ничего не знала о колониальном прошлом Бразилии, спросила, на каком языке там говорят — на испанском? Не успел Гари открыть рот, как она уже поняла свою ошибку и густо покраснела, а Ромен отечески похлопал ее по руке, чтобы успокоить. Казалось, он очень гордился красотой своей молоденькой спутницы. Все посетители заведения хотели посмотреть на них поближе. Пара остановилась в гостинице «Джорджтаун», где Гари попытался набросать новый роман. Но он был настолько одержим ревностью, что ему случалось весь день проводить на съемочной площадке. Сопровождая Джин, он никак не мог сосредоточиться на творчестве и от этого страдал.
Джин вставала на заре, а возвращалась к себе в номер только в половине восьмого вечера. Роберт Россен был очень требователен: порой он снимал до тридцати дублей. На съемочной площадке царила напряженная атмосфера. Уоррен Битти обижался на режиссера за то, что, по его мнению, он больше внимания уделял Лилит, чем его персонажу. Джин восхищала безупречная актерская техника Битти. А он делал всё, чтобы вывести ее из себя и занять центральное место в фильме. В одной особенно драматичной сцене Лилит должна была наброситься на Винсента и попытаться дать ему пощечину. В каждом дубле Уоррен Битти так резко отталкивал и ударял Джин, что скоро она была вся в синяках. Возмущенный Питер Фонда хотел вмешаться, но представитель киностудии категорически запретил ему даже пальцем касаться Уоррена Битти. Однако Фонда был не робкого десятка и пригласил на съемочную площадку нескольких своих друзей, у которых был черный пояс по карате.
