Ромен Гари, хамелеон полностью

Роль светской дамы, о которой Джин так мечтала, теперь ее тяготила. Муж ощущал себя дома как царь и бог и обращался с ней, как с девочкой, которую надо всему учить. На приемах, которые Ромен Гари устраивал для дипломатов или знаменитостей из мира литературы, Джин не решалась и рта открыть, боясь произнести глупость и поймать на себе взбешенный взгляд супруга. Она предпочитала ходить в кафе в Сен-Жермен-де-Пре или в ночные клубы в сопровождении Ива Ажида, который приехал в Париж учиться на врача.

Диего воспитывался Евгенией, разделяя с ней две комнаты на антресолях, откуда в комнаты его родителей вела лестница. Евгения разговаривала с мальчиком исключительно на испанском, поэтому он не знал языка собственных родителей.

Пока Джини думала в перерывах между съемками, как бы избавиться от скуки, Гари писал в тиши своего кабинета новый, значительно переработанный вариант «Цветов дня»^{558}, включающий десять дополнительных глав. Название тоже было изменено — «Грустные клоуны». Второй версии романа было суждено повторить печальную судьбу первой.

В то же время Гари раздражало то, что Жан Розенталь^{559}, автор французского текста «Леди Л.», не спешил представить ему перевод Talent Scout, рабочее название «Пожиратели звезд». Он отказался от мысли переводить свой роман на французский язык в одиночку. По его подсчетам, полгода должно было уйти только на обработку первоначальной версии перевода. Каково же было возмущение Гари, когда он узнал, что Розенталь еще и не приступал к работе^{560}.

В сентябре 1964 года Марджори Брэндон, молодая американка, приехавшая учиться в Париж, прочитала в «Нью-Йорк геральд трибюн»^{561} объявление: Writer is looking for a part-time secretary for literary works. Romain Gary. Babylone 3293[72]. Она тут же зашла в первое попавшееся кафе и бросила монетку в телефон-автомат; трубку снял сам Гари. Mister Gary, I just read your add in «The Tribune» and I would like to apply for the job[73]. На это он спросил: Do you take dictation on a typewriter?[74] Марджори ответила, что никогда не пробовала печатать на машинке, но, поняв, что Гари сейчас повесит трубку, поспешно воскликнула: But why don’t you give me a chance?[75] Гари назначил ей собеседование на тот же день. Марджори очень волновалась, ожидая, пока Гари ей откроет, она услышала из-за двери голос ребенка, но когда дверь наконец открылась, перед девушкой стоял только высокий мужчина, пригласивший ее пройти в его кабинет, в который можно было попасть прямо из прихожей. Мужчина указал ей на место за письменным столом, а сам уселся на софу напротив. Марджори вставила лист бумаги в пишущую машинку, и Гари начал диктовать текст на английском языке. Девушка печатала быстро; Гари встал, подошел посмотреть, как идет дело, и произнес: It’s good[76].

Они договорились, что она будет приходить каждый день, кроме субботы и воскресенья, и с трех до пяти-шести часов дня печатать первый вариант нового романа Гари.

Часто дверь открывала Евгения — няня Диего — или домработница Антония. Марджори тут же усаживалась за машинку, а через несколько минут входил Гари и после краткого приветствия садился на софу, в дальнейшем не обращая ни малейшего внимания на ее присутствие. Покуривая сигары «Монте-Кристо» и банками поедая фруктовое пюре, он диктовал обычно пять или шесть страниц разрозненных фрагментов, которые, казалось, были совершенно не связаны друг с другом. Но когда Гари был в ударе, он мог надиктовать до двадцати восьми — тридцати страниц текста. Особую точность он соблюдал в знаках препинания, всегда на них указывая. Марджори должна была печатать с двойным межстрочным интервалом, чтобы Гари потом мог вписывать туда свои исправления. Зачастую ему случалось, начав фразу, диктовать сразу несколько вариантов ее продолжения, причем каждую новую версию он просил Марджори печатать с красной строки.

А бывало, что он сидел часами, не произнеся ни слова. Однажды, когда он так сидел, дверь распахнулась и в комнату ворвался четырехлетний мальчик, крича по-испански: «Papa! Papa! Cuento! Cuento!» Гари повернулся к Марджори: What does he want?[77] Она ответила: Well, I think, Mister Gary, that he wants you to read a story[78].

Иногда вместо работы он посылал Марджори за сигарами в «Ля-Сиветт» в Пале-Рояль или просил ее помочь с покупками секретарю Джин Арлетт Мерчес.