Когда утверждают, что расизм не дал ни одного шедевра, как-то слишком легко забывают талантливейшего Фаггина. Все великие русские писатели — Гоголь, Пушкин, Достоевский — органически, по природе своей были антисемитами: они никогда не употребляли слова «еврей», а только «жид». То, что ни один из них не создал открыто антисемитского произведения, связано лишь с тем, что евреи считались отбросами общества, ни одному писателю не пришло бы в голову разрабатывать эту породу. Еврейская тема служила исключительно для отделки.
Он обличал и ужасы нацизма, оставаясь при этом верным своему кредо «террориста смеха»:
У немцев были Шиллер, Гете, Бетховен; у африканского племени симба их не было. Разница между немцами, владеющими «богатой культурой», и неграмотным племенем симба в там, что симба съедали своих жертв, а немцы пускали их на мыло. В этом стремлении к чистоте и заключается культура.
Эту книгу очень скоро изъяли с прилавков.
В июле супруги уехали в Барселону, откуда Джин писала Сильвии, что Ромен впал в отчаяние. Он жаловался, что как писатель ощущает свою невостребованность, а как мужчина —
Ромен и Джин сняли роскошную виллу «Лос Альмендрос» в городке Пагерра, совсем недалеко от Пуэрто-Андре, чтобы провести лето с Диего на Майорке, а после их отъезда, в конце августа, с ним осталась Евгения. Всё это время письма Гари приходили в бар «Белла Виста» в Пальма-де-Майорка, в котором Гари каждый день завтракал, читая газету. Именно сюда, на Майорку, Джин Сиберг удалось не без труда уговорить приехать своих родителей. Выйдя из машины, супруги Сиберг увидели, что их Джини, улыбаясь, идет к ним с пухленьким младенцем на руках. «Папа, мама, это ваш внук!» — радостно воскликнула она. Эдварда Сиберга умилило, что его дочка стала матерью этого очаровательного малыша, но в то же время он был возмущен тем, при каких обстоятельствах этот ребенок появился на свет. Несмотря на далеко не образцовую жизнь Джин, ему всегда виделась в дочери невинная девушка. Дабы сохранить приличия, Сиберги всем потом говорили, что Диего родился в 1964 году.
После размышлений Жан Беккер решил пригласить Джин Сиберг на роль в легкой комедии «Выхлоп», в которой должен был также играть Жан-Поль Бельмондо. Съемки шли в Бремене, Барселоне, Неаполе, Афинах, Бейруте, Дамаске и продолжались девять недель. Гари, ревнуя Джин к помощнику режиссера — а это был не кто иной, как Коста-Гаврас{557}, — прилетел к ней в Барселону. На обратном пути они заехали в Грецию, и Джин купила за три тысячи крошечный рыбачий домик на Кикладах, острове Миконос, куда ей не часто будет суждено наведываться, особенно после государственного переворота в 1967 году. Почтовый адрес дома выглядел просто: «Дом портного Иосифа. Миконос».
Роберт Россен много работал для успешного завершения «Лилит». Одно время в «Коламбия Пикчерс» даже думали показать этот фильм на открытии Венецианского кинофестиваля, но, поскольку организационный комитет был против, Россен с досады решил вовсе не участвовать в конкурсе, а Джин так лелеяла надежду выиграть приз в Италии. 19 сентября 1964 года картина была показана на кинофестивале в Нью-Йорке, где была встречена сдержанной похвалой. Кинокритикам не нравился фильм, но актерскую работу Джин Сиберг они одобрили. Фильм повсюду шел в безнадежно пустых залах, за исключением скандинавских стран. В Париже, несмотря на восторженный отзыв «Кайе дю синема», «Лилит» имела не больше успеха, чем в США. Джин пугало изображенное в фильме сумасшествие, но она тем не менее считала, что сыграла в нем свою лучшую роль и показывала его всем друзьям.
