– Не, пацана ждём… Пусть привыкает к соревнованиям, – сказал он, улыбнулся и обнял жену.
– Только через мой труп! – с шутливым вызовом возразила она мужу.
–Тихо-тихо, суло чемо, сыном занимаюсь я! А тебе мы ещё дочку родим… – ласково пообещал Наумов, целуя жену в шею.
Она рассмеялась и прильнула ухом к его плечу.
Только теперь Вэйс смог посмотреть на Лею. В этом загадочном взгляде серо-голубых глаз Уварову почудилось и восхищение, и беспокойство, и смущение, и радость встречи с ним, Вэйсом. Дыхание его сбилось.
Это не осталось незамеченным Наумовым:
– Волнуешься?
– Есть немного, – признался Алексей.
Мимо проходили люди. Один парень в джинсах, эффектной футболке отделился от компании и подошёл к ним:
– Турава! Лея! Ты как здесь?! – обрадовано закричал он, целуя по-дружески её в висок. – А я думаю: ты это или не ты? Давно в России? Пойдём к нашим!
Потом он обратился к родным:
– Я украду её, не возражаете?
И не дожидаясь ответа, обнял её за талию и повёл, она лишь успела передать отцу шлем. Через два шага она остановилась, повернулась к Уварову, виновато улыбаясь, что вынуждена уйти. Обожгла его на прощение нежным взглядом.
– Удачи! – искренне пожелала она и пошла, увлекаемая незнакомцем.
– Это кто? – спросила Дарико.
– Кажется, кто-то из рок-тусовки. Они часто на мотогонки приезжают.
Вэйс поспешил уйти:
– Ладно, я пошёл, мне настроиться надо.
– Удачи, – пожелал Наумов и ещё раз крепко пожал ему руку.
Вэйс не врал: весь его настрой слетел после этой мимолётной встречи. Ему не давала покоя рука парня, по-хозяйски обнимающая Лею за талию. "Да кто он, собственно, такой, чтобы фамильярно прикасаться губами к её волосам, обнимать её?" Им вдруг овладела особая возбуждённость, приподнятость, настроенность на борьбу: " Отец – победитель! А я что, хуже?! Давай, Уваров!.."
Перед глазами то и дело всплывало её лицо, полураскрытые губы в виноватой улыбке: "Удачи!" Он вдруг почувствовал огромный прилив энергии, и когда его руки легли на руль, от него, Алексея Уварова, исходила мощь и сосредоточенность тигра перед броском. Семнадцатый номер пришёл первым. Никто не ожидал победы от ещё не до конца восстановившегося гонщика, последний раз участвовавшего в мотокроссе четыре года назад.
Потом было награждение, интервью с прессой. Вэйс глазами искал Лею – её нигде не было. Подбежали знакомые, поздравляли, на нём висли и ликовали, визжа, девчонки. Наконец, подошёл Наумов:
– Ну ты дал всем прикурить! – изумлённо улыбался он. – Народ пребывает в шоке: ты обошёл чемпионов России двух прошлых лет. Один в Испании всю зиму тренировался, другой – в Австралии. Их тренеры рвут и мечут!!! Ты как умудрился их выиграть?!
– Сам не знаю, – устало произнёс Алексей.
– Ну, ладно, ещё раз мои поздравления, Вэйс! Пойду, а то жену одну оставил – уведут!
В голове Уварова вертелся вопрос: "Лея с ним?"
– Супруге и дочери привет, – нашёлся он.
– Жене передам, а Лее не смогу: её друзья увезли на какой-то концерт.
Вэйс шёл и ничего не понимал: он совершил невозможное – выиграл гонку! По идее, он должен был испытывать радость и удовлетворение, если не счастье. Ничего такого не было! Была сосущая тоска и одиночество.
Она позвонила неожиданно:
– Привет! Извини, что поздравляю чемпиона с опозданием. Отец сказал, что ты выиграл гонку, и что это очень круто! А услышать похвалу от отца – дорогого стоит! Он очень тобой гордится!
"А ты? – чуть было не ляпнул Уваров. – Ты гордишься мной?"
Вместо этого сказал в трубку:
– Спасибо! Просто повезло, наверное. Ты сейчас где?
– В Москве. Концерт только закончился, домой еду. А ты где?
– В Листовом.
– А-а, – протянула она. – Отдыхай. Зверски устал, наверное. Ещё раз мои поздравления. Пока…
– Пока…
Он злился на себя неимоверно! Ну откуда эта неловкость? Он очень хотел её видеть! "Что мешает тебе пригласить её к себе в Листовое? Тем более в такой день. А она поедет?! Что ты значишь для неё, чтобы она вот так, очертя голову, посреди ночи поехала к тебе, Уваров? И ещё.., как она должна истолковать предложение приехать к тебе? На вскидку всплывает только один вариант. И он не для таких, как Лея…"
Вэйс упал на кровать и молча уставился в потолок. "Лея, что же ты делаешь со мной? Почему всё, что связано с тобой, так запутанно, труднообъяснимо и болезненно?!"
Лея положила трубку. Ей хотелось слышать его голос ещё и ещё. "Но что она скажет ему?!" Вот нашла повод позвонить ему – поздравила. А дальше – тупик, поводов больше нет. Её неимоверно тянуло к нему: хотелось видеть его, прикасаться, просто сидеть рядом и молчать. Как когда-то с Меркуловым. Предаёт ли она его? Забыла ли она его? Нет, она не забыла. Любовь к нему так и осталась незаживающей раной. При его имени внутри происходила маленькая вспышка, как всполох. Нет, он пророс в ней навечно. Но в сердце её было полно места и для других. "Вэйс! Ну почему ты такой самодостаточный, что тебе никто не нужен?!"
* * *
Вэйс мучил компьютер, когда зазвонил телефон. В трубке плакала девушка.
– Вэйс! Это подруга Леи, Оля Керимова. Помнишь, я к тебе один раз обращалась…
– Слушаю, Оля.
