– У тебя есть полчаса, чтобы собраться и уйти, – отрезал он и протянул руку для ключа.
Уваров ушёл в кабинет и закрылся. "Лея! Я умею быть другим. Поверишь ли ты когда-нибудь мне, Лея?!" Минут через двадцать он услышал, как хлопнула входная дверь.
Он вышел из кабинета, пошёл к двери закрывать, вдруг что-то чёрное шмыгнуло ему под ноги. Вэйс вздрогнул от неожиданности:
– Крыса?! Тогда почему с бантом?
Он наклонился и взял на руки чёрного котёнка. Тот сразу вцепился ему в палец, стал "охотиться". Алексей усмехнулся: "Серьёзный мужчина. Конкретный такой…Ты чей?" Потом прочитал на ленточке: "Потапыч". "Лея! Только она могла придумать такое!" – радостно улыбался Вэйс, понимая, что между ними есть ещё ниточка. Маленькая, чёрная и голодная…
Лея заворачивала в гости к Оле Керимовой, когда на телефон к ней пришла смс-ка. "От Вэйса! – округлила она глаза. – Первый раз мне написал!"
"Поели. Пописали в лоток. Нам можно снять бантик, или это униформа?" Лея тепло улыбнулась и ответила: "Снимайте".
Через две минуты пришла фотография: на обнажённом торсе Вэйса растянулся во всю длину и нежится её найдёныш уже без бантика. "Пижон! Мог бы и не демонстрировать свою фигуру!" Потом вспомнила, что Вэйс вечно ходит в чёрной кофте, и на ней вряд ли можно было разглядеть Потапыча. "Ладно, не пижон…" И погладила подушечкой пальца фотографию.
Ещё через минуту пришла третья смс: "Мы расстались с Натали. Навсегда. Теперь ты – единственный консультант по воспитанию кошачьего ребёнка". Лея вздохнула, немного подумала и не стала отвечать…
Оля Керимова всё поняла по её задумчивому виду.
– Рассказывай, кто он?
– Оля!
– Что Оля, ты свои глаза видела?
– А что глаза?
– Они неадекватные: то грустные, то счастливые, то задумчивые! И три смс-ки за пять минут. Лея, ты, конечно, потрясающая балерина, но драматическая актриса из тебя – никакая…
– Вэйс…
И Турава рассказала Оле историю их знакомства.
– Телефончик мне его оставь.
– Зачем? – насторожилась Лея.
– Ты ж говоришь, он хороший программист.
– Говорят, даже отличный.
– Да, у мамы на фирме постоянная проблема: только создадут программу, она через 3 месяца устаревает. Замучились.
– Записывай.
И Лея продиктовала телефон.
Припарковав Сашкину Тойоту на место, Лея села в аэроэкспресс до Шереметьево . Она смотрела в окно и прощалась с Москвой. "А удивительная получилась поездка! Есть о чём вспомнить в Милане".
* * *
Дарико каждый день давала себе слово, что завтра пойдёт к врачу, и опять откладывала. Всегда здоровая, она не понимала, что с ней происходит. Второй месяц она просыпалась с ощущением разбитости. Её преследовали головокружения и сонливость. Когда она два раза упала в обморок, просто взяла отпуск и засела дома, оставив рекламное агентство на заместительницу. Но даже дома она утомлялась уже к середине дня.
Потом, позже, она с ужасом поняла: исчезли полноценные месячные, начались небольшие подкравливания. Исчез аппетит. Каждый день за компьютером она просматривала статьи: "климакс", "миома", "рак матки" – и находила симптомы у себя. Мужу, естественно, ничего не говорила. При нём она лучезарно улыбалась, а проводив, уходила в свою комнату и плакала, без причины, просто жалея себя.
Но в начале февраля и Саша стал замечать: что-то неладное творится с женой. Она подходила к нему, доверчиво прижималась, как ребёнок, словно ища защиты, молча стояла несколько минут, потом отходила. И так несколько раз за вечер. А сегодня ночью он, проснувшись, открыл глаза и обомлел: Дарико сидела и смотрела на него, спящего, нежным беспомощным взглядом и тихо плакала.
– Дэри! Ты чего?! Что с тобой, душа моя?
– Нам осталось недолго быть вместе, Саша… – тихо призналась она. – Кажется, я больна.
Наумов резко сел на кровати, включил ночник. Притянув жену к себе, усадив её на колени, мягко приказал:
– Рассказывай, я должен знать всё!
Она уткнулась в него и выплеснула то, что так долго держала в себе. Утром он отменил все дела, засунул Дарико в машину и повёз в больницу.
На следующий день ей позвонили из поликлиники:
– Турава Дарико Георгиевна?
– Да, это я.
– Пришли Ваши анализы, Вам нужно подъехать к нам. Сегодня сможете?
– Они… Они плохие?!
– Не очень хорошие: есть опасения.
Дарико побледнела и сползла на краешек стула. "Дэри! Дэри, очнись!" – уже хлопал её по щекам Наумов.
В машине Саша держал Дэри за руку, от него исходила сила и уверенность. На двоих.
Доктор, мужчина чуть старше Наумова, пригласил их в кабинет.
– Приношу мои извинения за нашу администраторшу, напутали с Вашими анализами, фамилии уж больно похожие: "Тураева" и "Турава". У Дарьи Георгиевны анализы неплохие, но есть небольшие отклонения. При доброкачественных новообразованиях, миомах, такое бывает. Давайте УЗИ сделаем. Халаты накиньте и пойдёмте со мной.
Доктор водил датчиком по телу и очень внимательно смотрел на монитор. Рядом с женой стоял Наумов.
– Ну вот оно – Ваше новообразование, я его прекрасно вижу!
Вдруг лицо врача вытянулось.
– Подождите-подождите, да это же ребёнок!!! Дарья Георгиевна, Вы беременны!!! И срок – 2 месяца. Ребёночка сохранять будем?
