Роми на несколько минут выходит из зала озвучивания, чтобы продолжить спор с одной из сотрудниц технической службы. Она говорит так громко и так быстро, что не видит и не слышит, как к ним подходит мужчина и внимательно смотрит на нее. Он спрашивает, где найти некую Роми Шнайдер, но замолкает на полуслове, завороженный обаянием и темпераментом незнакомки.
Он спрашивает, как ее зовут. А затем представляется: Клод Соте, кинорежиссер. Приехал на студию в Булонь-Бийанкуре по приглашению Жака Дере, который, узнав, что Соте уже давно и безуспешно ищет актрису на главную роль в своем новом фильме «Мелочи жизни», посоветовал тому пообщаться с исполнительницей главной роли в «Бассейне». И был прав: по мнению Соте, она идеально подходит на роль Элен. Еще бы: красота Роми заворожила его с первой минуты. А ее заинтересовал этот мужчина с живым, внимательным взглядом…
Их близкие отношения исчерпают себя задолго до того, как Роми, снявшись в его фильме, превратится в кумира зрителей. Клод Соте женат, и не намерен разводиться. И в итоге, словно для того, чтобы дать своей любви другую возможность реализоваться, эти двое за восемь лет снимут вместе помимо «Мелочей жизни» еще четыре фильма.
К Роми приходят два молодых человека, они явно волнуются. Один из них протягивает ей лист бумаги, на котором написаны ноты и, не слишком разборчиво, слова песни Элен для фильма «Мелочи жизни». Это Жан-Лу Дабади, автор текста. Другой – Филипп Сард, композитор.
Фильм отснят. Клод Соте ждет подходящего момента, чтобы выпустить его на экран. Для режиссера на карту поставлено все: он рассчитывает на триумфальный успех, который позволит ему выйти из забвения; если же его надежды не оправдаются, он закончит карьеру. Вот почему он решает вначале провести несколько предпремьерных показов. На данный момент он доволен результатом: зрители выходят из зала потрясенные и растроганные.
И в этом большая заслуга Роми. Она блестяще сыграла роль Элен, любовницы Пьера, которого играет Мишель Пикколи. В этой вымышленной любовной истории слышатся отголоски реальной любви Роми и Клода Соте, любви, не имевшей будущего. Взять хотя бы сцену в машине, где Элен говорит Пьеру: «А почему бы тебе не вернуться к семье? Раз тебя там ждут – катись!.. Мне хочется плакать, потому что я устала. Устала любить тебя». В этом эпизоде проливала слезы не только Элен, вместе с ней плакала и сама Роми.
Актриса долго смотрит на листок бумаги с нотами и текстом песни. Филиппу Сарду еще нет и двадцати, он только что окончил консерваторию. Но когда он сыграл Клоду Соте пятнадцать тактов музыки, написанной им к фильму, на глазах у режиссера выступили слезы. В итоге перед самой премьерой, Жан-Лу Дабади и Филипп Сард решили дать новую жизнь этой музыкальной теме: создали песню, которую будет напевать Роми.
Ничего не сказав режиссеру, Филипп Сард попросил Жана-Лу Дабади написать на его музыку несколько слов. А затем они пришли со своим проектом к той, чей сияющий облик наполнял жизнью весь фильм с начала до конца. В надежде, что она не только согласится петь эту песню, но и приедет на студию, чтобы записать ее.
Бегло прочитав текст, Роми чувствует, что волнение захлестывает ее. Эти слова как будто про нее написаны. Ей нравится идея спеть их в фильме Клода Соте, но она знает, что ее вокальных данных для этого недостаточно.
По сути, эта песня – рассказ о ее жизни. Она все еще замужем за Гарри Майеном, но решила, что больше не будет изображать в их берлинском доме покорную супругу, хранительницу домашнего очага, которая постоянно поддерживает мужа в его безнадежной погоне за успехом и в конце концов дает втянуть себя в порочный круг.
Сейчас Роми стоит у фортепиано, босая, в слишком длинных брюках. Композитор разглядывает ее и думает: как эта женщина непохожа на идеально фотогеничное создание, которое он видел на экране во время просмотра фильма. Она словно бы меньше ростом, без косметики, волосы рассыпаны по плечам. Узнал бы он ее, если бы вдруг встретил на улице? Она кажется более ранимой и хрупкой, чем героини, образы которых она воплощала до сих пор. В такую Роми мог бы влюбиться он сам.
В момент, когда Жан-Лу Дабади напевает начало песни, Роми, которая за несколько минут до этого сообщила им, что фальшивит при пении, вдруг открывает рот и под аккомпанемент Филиппа Сарда допевает песню до конца. Словно по волшебству, как перед камерой Клода Соте, ее лицо тут же начинает притягивать свет. Это мгновение словно застывает во времени, но вот песня заканчивается. Лицо Роми залито слезами.
