Чего она добивается? Рассчитывает с помощью этой уловки соблазнить партнера? Ведь плотская страсть связывает не только героев Роми и Трентиньяна; между самими актерами тоже рождается взаимное влечение. У Роми оно настолько сильное, что она не может думать ни о чем другом и во время работы на площадке только и ждет, когда режиссер крикнет «Стоп! Снято!» и объявит перерыв.
Роми играет очень эмоционально; нередко бывает, что в конце эпизода она плачет. И этим очень раздражает режиссера. В каждом таком случае он просит ее отснять еще один дубль, но только без слез. Это лишнее, объясняет Пьер Гранье-Дефер, она и так бесподобна. На что Роми отвечает: «А вот Клод Соте разрешает мне плакать».
Роми уже не расстается с Трентиньяном. Даже в свободное от съемок время их видят вместе. Однажды Роми узнаёт, что технический персонал группы разместили в дешевой гостинице, в десяти километрах от места съемок, в то время как она сама и Трентиньян проживают в пятизвездочном отеле. Возмущенная такой несправедливостью, Роми решает переехать в отель поскромнее, и Трентиньян следует ее примеру.
Несколько недель назад у Роми появился необычный помощник, Даниэль Бьязини. Она познакомилась с ним на съемках «Сезара и Розали», когда работа уже шла к концу и она собиралась в Италию, где ей предстояло сниматься в «Людвиге». В перерыве между двумя фильмами она пригласила к себе домой, в Нейи, этого молодого человека, работавшего управляющим у продюсера Раймона Данона: ей сказали, что он смог бы организовать ее повседневную жизнь в Париже.
Недавно Роми окончательно покинула Германию и рассталась со своим мужем Гарри Майеном. В тот день, когда она открыла дверь Даниэлю, на ней было красное платье-кафтан, на голове – тюрбан, и никакой косметики. Домашний костюм в богемном стиле. По всей квартире были разбросаны сумки с вещами, бегал четырехлетний ребенок, которого она на время отсутствия оставила с няней-швейцаркой, не говорившей ни слова по-французски.
Эта первая встреча с Роми Шнайдер не произвела на Даниэля Бьязини сильного впечатления. Но он согласился стать ее личным секретарем. Стал подыскивать франко-немецкую школу для Давида, занимался им, пока его мать была на съемках. Даниэль нашел ей другую квартиру, в квартале Сен-Жермен-де-Пре, а потом на улице Берлиоза, где она потом прожила несколько лет.
Даниэль был человеком, на которого Роми могла полностью положиться. Он управлял ее повседневной жизнью с поразительной эффективностью. Все затруднения устранял легко и быстро, для каждой проблемы умел найти решение. Казалось, пока он рядом, с ней не может случиться ничего плохого. А главное, она заметила, что он привязался к Давиду, и это чувство, похоже, было взаимным.
Вначале Даниэль собирался провести во Франции месяц-другой, а затем вернуться в Соединенные Штаты. А потом понял, что уже не сможет расстаться с этими двумя людьми – с ребенком, необычайно развитым для своего возраста, и женщиной, которая хотела дать сыну все самое лучшее и испытывала острое чувство вины из-за того, что не могла уделять ему достаточно времени.
Итак, Даниэль решил задержаться во Франции еще на несколько месяцев. Постепенно он стал своим человеком для Роми и Давида, был в курсе всего, что происходило на съемках, был поверенным сердечных тайн Роми, постоянно общался с ее ближайшими друзьями – актером Жаном-Клодом Бриали, ее агентом Жаном-Луи Ливи и режиссером Клодом Соте. Мало-помалу он стал замечать, что Роми меняется: ей снова хочется свободы.
И конечно, именно он становится посредником между Роми и Жаном-Луи Трентиньяном, доставляет записки, в которых влюбленные назначают друг другу свидания. Он их личный почтальон и ангел-хранитель. Он даже присутствует на их ужинах вдвоем, чтобы их никто не побеспокоил.
Постепенно Роми убедила себя в том, что Жан-Луи Трентиньян готов ради нее бросить свою жену. Она верит, что у них настоящая любовь. Не то чтобы она потеряла чувство реальности, просто съемочная площадка – особое место. Это мир, где времени не существует, где невозможное возможно и где легко превратиться в кого-то другого. Когда работа над фильмом заканчивается, она понимает, что у их любви нет будущего. Как всегда, это был самообман.
Почему летом 1974 года Роми одна приехала в Сен-Тропе? В надежде, что ее здесь ждет такой вечер, как сегодняшний. Давид, которому уже почти восемь, уехал на каникулы с отцом, а затем собирался отправиться в Грецию с дядей и двоюродными сестрами примерно его возраста.
Роми соскучилась по солнцу и решила приехать сюда, в этот город, где у одной из ее знакомых, владелицы ресторана «Эскаль», есть дом в горах. Она попросила Даниэля Бьязини снять для нее дом. Она предположила, что он тоже приедет в Сен-Тропе: здесь в порту пришвартована яхта его родителей. Они условились встретиться в городе.
