В тот день они увидели в Бергхофе только развалины. Три силуэта вырисовываются на фоне баварских Альп: Магда Шнайдер, Даниэль и Роми. Магда держит зятя под руку, а Роми запустила руку в карман его куртки. И в то время, как все трое вглядываются в горизонт, Роми толкает Даниэля кулаком в бок. Это значит «говори». Она хочет, чтобы ее матери вопросы задавал он.
И он понимает этот сигнал. Повернувшись к Магде, он задает первый вопрос. Тон у него иронический. Это место не вызывает у нее воспоминаний? Эти пейзажи ей знакомы? Она уже бывала здесь, не так ли? Магда делает вид, что не понимает. Нет, это место ей абсолютно незнакомо, она не помнит, чтобы когда-либо бывала здесь. Она говорит спокойно, не меняясь в лице.
Роми вздрагивает. И опять толкает Даниэля в бок. Что значит «продолжай». И он продолжает: «Магда, вы в самом деле никогда, никогда в жизни не бывали здесь?» Она долго не отвечает. А потом решается сказать правду.
Она уже поднималась в это горное гнездо, когда его хозяином был Адольф Гитлер. Приехала по приглашению Евы Браун. Да, она была знакома с фюрером. А также со многими высокопоставленными функционерами Третьего рейха и их супругами; в частности, с Мартином Борманом, советником Гитлера и одним из самых могущественных людей в тогдашней Германии.
Роми хотелось бы задать ей еще множество вопросов. Как жилось в Берхтесгадене, этой цитадели нацизма, в военное время? Почему Магда решила здесь поселиться? Почему она продолжала работать в разгар войны, когда многим артистам это было запрещено? Почему не уехала из страны, как Марлен Дитрих? На какие жертвы ей пришлось пойти ради продолжения карьеры?
Роми часто слышала разговоры о том, что до войны Адольф Гитлер не раз приезжал в Мюнхен, чтобы увидеть Магду на сцене, причем садился в первый ряд. Возможно, он был к ней неравнодушен? Какие отношения связывали их на самом деле? Была ли ее мать возлюбленной фюрера? Она часто задумывалась над этим.
Роми хочет ясности. Ей пора узнать правду.
Магда не отказывается отвечать. Она рассказывает, что купила это шале в Берхтесгадене задолго до начала войны. И оказалась вовлечена в исторические события. Да, она была одной из немногих граждан Третьего рейха, которых официально освободили от налогов. Но она мало снималась во время войны. И как отказаться от приглашения на чашку чая, если зовет соседка по имени Ева Браун?
У Роми больше нет вопросов. Ей просто было нужно, чтобы мать высказалась на запретную тему. Она сделала это впервые. Откровенный разговор с Магдой избавил Роми от чувства вины, мучившего ее долгие годы: ведь, не имея прямого отношения к преступлениям нацистского режима, ее мать все же сотрудничала с ним.
К тому же и сама Роми была немкой, а следовательно, как многие немцы ее поколения, ощущала долю ответственности за прошлое. Это бремя останется в ее душе навсегда. Как навсегда останутся на кинопленке кадры с Магдой Шнайдер, которая пришла на чашку чая в Бергхоф, не подозревая, что фильм, снятый Евой Браун, уцелеет в военное лихолетье и однажды всплывет в американских архивах, в Вашингтоне, на другом конце планеты.
На этих кадрах мы видим веселую, улыбающуюся Магду в темном манто, с завитыми локонами, свисающими почти до плеч из-под фетровой шляпы с перышком. Она прогуливается по заснеженным тропинкам вокруг Бергхофа с небольшой группой людей. А вот она позирует рядом с Гитлером, прижавшись к его плечу. Кто в этот момент стоит за камерой? Не сама ли Ева Браун, которая постоянно фиксировала на пленке повседневную жизнь Гитлера и его гостей?
На других пленках Ева Браун предстает перед зрителем собственной персоной. В кадре – не сотня людей, даже не десяток. Обычно не больше трех. Они позируют на природе, на фоне деревянной изгороди, в зимний день. Официальная подруга фюрера смотрит на своего кумира. Он выглядит так, как на всех фотографиях и во всех хроникальных фильмах, снятых в то время: в широкой, длинной шинели с массой пуговиц, в руке – трость. И тут же, совсем близко – Магда. Она смотрит прямо в объектив.
В тот день Роми не говорит матери о том, сколько страданий причинили ей эти кадры и вся эта история, ставшие достоянием гласности. Была ли Магда знакома с Паулой, младшей сестрой Адольфа Гитлера, которая после войны осталась в Берхтесгадене и жила там до самой смерти в 1960 году? Ведь Паула похоронена на кладбище Шёнау, той самой деревни, где Роми провела все свое детство.
Довелось ли Магде перелистать или хотя бы увидеть номер журнала «Шпигель» от 7 марта 1956 года, со статьей о детях «поколения нацистов»? В статье идет речь, в частности, о молодом актере Гётце Георге, сыне Генриха Георге, которого после войны обвиняли в активном сотрудничестве с гитлеровским режимом. Гётц Георге играл в фильме «Когда зацветет белая сирень» вместе с Роми.
