Роми здесь не просто одна из приглашенных. Она номинирована на «Цезаря» в категории «Лучшая актриса», и, как уверяет Даниэль, у нее есть шансы получить премию. Но она ни секунды не верила в это. Ведь наряду с ней номинированы актрисы, которыми так восхищается пресса: Катрин Денёв, Дельфин Сейриг и Изабель Аджани. С какой стати ее должны предпочесть кому-то из них?
Церемония начинается. Называются имена, звучат овации, льются слезы счастья, смахиваемые тыльной стороной ладони, мелькают пальчики с накрашенными ноготками. Роми словно парит в невесомости в этом огромном зале, где сгущается духота.
И вдруг появляется Ив Монтан в белоснежном смокинге. Он выходит на сцену деловой и одновременно непринужденной походкой, с улыбкой на губах. Монтану, партнеру Роми по фильму «Сезар и Розали», поручено вручить заветную статуэтку лучшей актрисе. Роми облегченно вздыхает. Если она получит премию, ей не так страшно будет подниматься на сцену: ведь там рядом с ней будет он.
До оглашения вердикта академиков осталось всего несколько секунд. Ив Монтан нарочно тянет время, нагнетая напряжение: «На премию “Цезарь” в категории “Лучшая исполнительница главной женской роли” номинированы четыре актрисы: Изабель Аджани за “Историю Адель Г.”, Катрин Денёв за “Дикаря”, Роми Шнайдер за “Главное – любить” и Дельфин Сейриг за “Песнь Индии”».
Актриса Доминик Санда в длинном красном платье, которой поручено объявить имя победительницы, бормочет что-то невнятное, и ведущий церемонии Пьер Черниа перебивает ее, провозгласив громовым голосом: «Роми Шнайдер!» Она встает, словно автомат, механически поднимается на сцену, и в свете фотовспышек ее пестрое платье переливается мириадами отблесков.
Поднявшись, она бросается на шею Иву Монтану. Его объятия – как отдых после долгого томительного ожидания и боязни поражения, как эпилог в тяжелой работе над фильмом. Она заранее приготовила и много раз мысленно повторяла первые слова благодарственной речи. Но волнение придает им особую выразительность: «Я бесконечно благодарна вам. Я счастлива и очень горжусь этой наградой».
Гордиться есть чем. В этом фильме она выложилась полностью, вплоть до того, что преодолела границу между кино и реальностью. Режиссер Анджей Жулавски постоянно требовал, чтобы она как можно правдивее изображала уязвимость, и она добивалась этого изо всех сил, порой даже рискуя собственным душевным равновесием.
Как всегда, чтобы ощутить нужные эмоции, она обратилась к пережитому ею самой. Ее неподдельные слезы потрясли зрителей, а еще больше – тех, кто присутствовал при съемке сцены, где ее героиня, порноактриса Надин, стоит на коленях, а визгливый голос за кадром приказывает ей крикнуть лежащему рядом мужчине: «Я люблю тебя!» У Надин грим течет по лицу, и ее крик звучит с устрашающей естественностью.
Когда фотограф без конца щелкает затвором перед Надин, она плачет и умоляет его: «Пожалуйста, не снимайте меня, знаете, я ведь актриса, умею играть по-настоящему, а этим занимаюсь, чтобы не умереть с голоду». Фабио Тести, сыгравший роль фотографа, навсегда запомнит неподвижный, отрешенный взгляд Роми в конце этого эпизода. Какую тяжелую сцену ее заставили сыграть, говорил он и удивлялся, как она на это согласилась.
Жак Дютрон, играющий роль мужа Надин, дарит Роми утешение, в котором она так нуждается. Это мимолетная любовь. Обезоруживающая искренность Роми вызвала у нее желание продлить историю, рассказанную в фильме, за пределы съемочной площадки. Позднее Дютрон признавался, что плохо поступил с Роми, так как боялся разрушить свои отношения с певицей Франсуазой Арди. Как только съемки закончились, он прервал связь с партнершей.
Роми вспоминает вечер предпремьерного показа фильма в Париже, когда в темноте из зала крадучись вышел один из ее партнеров, Клод Дофен. Он пришел с дочерью-подростком, Антонией, и теперь жалел, что девочке пришлось стать свидетелем такого неподобающего зрелища. Роми забеспокоилась и побежала за ним. Мысль, что фильм ему не понравился, вызвала у нее панику. Съемки в этом фильме порой доставляли ей огромное удовольствие, но часто приводили в глубокое уныние.
График работы над фильмом был очень плотный. Анджей Жулавски предупреждал ее об этом заранее. Тем не менее в некоторых эпизодах ему нужно было отснять по двадцать дублей. И Роми безропотно, словно прилежная ученица, повторяла только что сыгранную сцену. День ото дня режиссер становился все требовательнее, ей некуда было деваться.
В какой-то момент Роми начала уставать. В павильоне было очень холодно, на ней почти не было одежды, и она постоянно мерзла. Но режиссер делал вид, что ничего не замечает. У него даже была по этому поводу перепалка с Жаком Дютроном. Не только Даниэль, но и парикмахер Роми, и ее гример боялись, что она заболеет. Она просила отснять этот эпизод как можно скорее. Но это не помогло. В итоге пришлось прервать съемку, чтобы дать ей немного передохнуть.
