На склоне холма появился высокий парень – по виду не старше Андрея и его друзей. Луна освещала его со спины, поэтому лицо незнакомца оставалось в тени. Он был одет в длинную домотканую рубаху, подвязанную узорчатым поясом. На плечи его был наброшен плащ, скреплённый широкой бронзовой застёжкой. Длинные волосы стягивал кожаный ремешок, надетый на манер обруча. Андрей снова попытался встать – и снова тело не послушалось его.
Юноша остановился по другую сторону костра, буквально в метре от пламени. Огонь осветил его лицо – бесстрастное, спокойное. В руках он держал охапку хвороста, самую настоящую, словно взятую с картины о жизни крестьян. Замерев, ночной гость вгляделся в четвёрку друзей. Переведя наконец взгляд на костёр, он вытащил из охапки ветку и подбросил в пламя…
Перед глазами плясало что-то яркое и обжигающее: в первую секунду после пробуждения ото сна Андрей так ничего и не разобрал, кроме того, что падает набок, подминая недовольную Таню.
– Ты меня задавишь! – сердито пожаловалась она, упираясь острым локтем Андрею в грудь.
Коснувшись ладонью земли, Андрей всё-таки смог подняться. Лёша и Света откатились назад и уткнулись спинами в камень.
Костёр ярко пылал. Это был уже не тот скромный огонёк, возле которого они грелись, – поверх веток лежало огромное, толстое бревно, охваченное разгорающимся пламенем. Волна жара коснулась лица Андрея, и он шагнул назад, помогая Тане подняться с земли.
– Что это? – спросил Лёша, вставая.
Судя по его ошалелым глазам, он сам только что проснулся.
– Как это вообще? – пыталась понять Света. – Лёша, ты тоже видел парня? Такого, с дровами?
– Он всё-таки был?
– Это был сон? – предположил Андрей. – Или нет? Я тоже его видел.
Света встала, опираясь на камень. Она выглядела испуганной – это было заметно по её резким движениям.
– Так. Что мы видели?
– Ну, парня какого-то.
– Сначала просто не можешь пошевелиться.
– Да, точно. Только глазами хлопаешь.
– А потом парень.
– С хворостом.
– Такой – в рубахе и плаще. И в сапогах.
– Свет, сапоги не помню. На лбу какой-то обруч был.
– Не обруч, а ремень. Кожаный.
– И он бросил ветку в костёр.
– Да, – подтвердила Света. – И тут мы все проснулись.
– И в костре такое бревно горит… – сказал Лёша.
Бревно в костре разгорелось ещё больше. Языки пламени вскидывались к небу, словно стараясь дотянуться до луны.
– Что это было? – спросила Таня.
– Вещий сон, похоже, – ответила Света.
– А откуда бревно взялось? С дуба рухнуло, что ли?
Андрей на всякий случай посмотрел наверх. Нет, вроде в кроне дерева всё было на месте.
– Точно не отсюда, – сказал он. – Тогда бы на нём были листья.
– А то могло бы и на нас свалиться.
Света обошла валун, прикасаясь к его поверхности кончиками пальцев.
– Я вот что подумала… – нерешительно начала она. – Похоже, здесь точно было святилище. Эта штука очень похожа на жертвенный камень…
– Так мы что, заснули в святилище пруссов? – спросил Лёша. – Ты же говорила, что это не тот дуб.
– Дуб не тот, – сказала Света и, поёжившись, продолжила: – А камень, может быть, и тот.
Андрея передёрнуло при мысли о том, что они сейчас находятся в древнем языческом святилище, греются у костра, в котором как-то появилось огромное бревно, стоят у камня, где когда-то совершались жертвоприношения. Впрочем, судя по лицам остальных, они тоже были напуганы.
– Пруссы же не приносили в жертву людей? – спросил он.
– Вроде нет, – нерешительно ответила Света. – Не помню.
Таня нахмурилась.
– Пойдёмте-ка отсюда, – сказала она.
Андрей понял, что сжимает кулаки: ногти впиваются в ладонь. Если Таня, безумно прямая и смелая девушка, говорит об этом, значит, дело действительно принимает дурной оборот.
– Куда, в лес?
– Да хотя бы и туда. Попробуем ещё раз пройти по тропинке не сворачивая, и… И, если будут огоньки, не отвлекаясь на них.
Лёша вытащил из кармана телефон.
– Полтретьего ночи. Нам всё-таки удалось подремать, но, наверное, лучше уйти отсюда. Если сейчас в костёр свалилось странное бревно, то как бы потом в огонь не свалиться нам самим. Неизвестно, что тут ещё будет.
Андрею стало очень неприятно. Со стороны реки вдруг отчётливо потянуло влагой и холодом. Он поёжился.
– Во сколько начнёт светать? – спросил он.
– К шести в лучшем случае.
– Три часа болтаться по ночному лесу, если не повезёт.
– Давайте тогда не будем тушить костёр, – предложила Света, оглядываясь. – Если что, выйдем на его свет обратно.
Андрей посмотрел на горящее бревно.
– Вообще-то, на ОБЖ учили гасить огонь – чтобы не было лесного пожара, – нерешительно сказал он.
– Какой пожар в такую сырость?! – возмутилась Таня.
– Действительно, оставим, – согласилась с ней Света. – А то ещё придётся заново разводить. Вдруг вернёмся?
Лёша чуть качнул головой.
– Ну что. В первый раз нас сбил с толку туман, и мы ушли с тропинки, – начал перечислять он. – Во второй раз нас отвлекли эти странные огни, заманили в болото. Значит, сейчас идём по тропинке и только по тропинке…
