– По окончании совещания изложите, что удалось узнать. Теперь вам, товарищ лейтенант. Поезжайте в восемьдесят восьмое отделение, которое курирует район Большой Грузинской. Необходимо повидаться с участковым…
Заверин в свою очередь признался, глядя в угол:
– Уже.
Капитан вздохнул, задал вопрос, адресуясь в пространство:
– И что с такими делать, кроме как не восхищаться? Раз вы и без меня уже управились, то нечего и секретничать. Излагайте прямо сейчас. Начинай, Олег Владимирович.
– Участковый по прежнему месту жительства сообщил, что женщина тихая, спокойная, ничего «компрометирующего» сообщить не может. По месту прописки сигналов относительно драк, попоек, иного рода безобразий не поступало. Выписалась в связи со вступлением в брак для воссоединения с мужем.
– Ваше мнение.
– Полуправда.
– Почему?
– Сигналы были.
– Откуда знаете?
Заверин сделал приглашающий жест в сторону Денискина:
– Это выяснил товарищ сержант.
Капитан, подняв угол рта, пригласил:
– Товарищ сержант, ваша очередь.
Денискин кратко, но точно, ничего не опуская, описал свою встречу с Вероникой и Нинусей, изложил максимально близко к тексту монолог желчной соседки, сатирическое описание забегов в обтягивающих юбках, на каблуках.
– В меру тошнотворно, – искренне заметил Юрий Васильевич, – но при чем тут участковый? Возможно, ограничилось дамскими перепалками, заявлений никто не подавал. Он мог быть не в курсе.
– Он был в курсе, – заявил Заверин, – в противном случае не стал бы давать дельные советы.
– Какого рода?
– Он сам признался, что «советовал» не работать на улице, а переводиться в «домашние». Легализоваться, выйти замуж…
– Еще более тошнотворно, – грустно констатировал капитан. – Так, а фамилия участкового?
– Забыл, – соврал Заверин.
– Хорошо, оставим пока. Сосредоточимся на изучении личности супруга Демидовой. Я попросил справку из паспортного стола. Ранее в однокомнатной квартире по Шокальского, двадцать три, проживали…
Он замешкался, доставая документ, тут непрошено вступил Заверин:
– В квартире номер восемь, – отозвался Заверин, – Демидов Иван Александрович, сорокового года рождения, его жена, Демидова Маргарита Кузьминична, пятьдесят пятого года рождения, его бывшая жена, ранее проживавшая на Шокальского, двадцать три – Демидова Раиса Романовна, сорок третьего года, сын Николай Иванович, семьдесят первого года, и дочь Анна, семьдесят шестого.
Юрий Васильевич все-таки сверился со справкой из паспортного стола, но так, для порядка:
– Это все прекрасно, вопрос другого рода: товарищ участковый, проживает ли фактически Демидов по месту прописки?
– Не могу знать, товарищ капитан.
– Не можете знать. А вот поквартирный обход… да-да. Пришлось начальству пройтись. Так вот, соседи показали, что Демидов со своей молодой красивой женой не проживает. Это несмотря на то, что в домоуправлении продемонстрировали квитанции, по которым плательщиком за квартиру выступает он, не жена, из протоколов собраний жильцов следует, что он в них исправно участвует. Эдакая мертвая душа.
Заверин, глядя в сторону, проворчал:
– Все-таки, товарищ капитан, многие москвичи годами не проживают по месту прописки.
– Однако в ваши обязанности входит и этот сектор работы с населением. Необходимо изживать подобные «обычаи».
– Есть.
– Ну об этом мы позже переговорим. Сейчас интересует конкретно Демидов. Прежде всего – не у него ли молодая жена. Если нет, то где и с кем живет он сам? Что о нем говорят по месту фактического обитания? Как характеризуется по работе? Не было ли отмечено изменений в привычках, настроении… – Тут капитан сделал паузу и заметил: – Хотя, судя по вашему поведению и докладам, вы и так знаете, что спрашивать и у кого. Но главное: действовать негласно, в контакт с Демидовым не вступать.
– И не собираюсь…
– Это не рекомендация, Олег Владимирович, и не совет. Это приказ. К тому же вы с Демидовым знакомы лично.
– Нет.
– Вы знакомы.
– Так точно.
– А вы, товарищ сержант, поступаете в распоряжение товарища лейтенанта. Вопросы есть?
Вопросов не было.
– Отлично. Денискин, вы свободны, Заверин, задержитесь на минуту.
…Наедине участковый спросил:
– Чего это вы, Юрий Васильевич, сами потащились по квартирам?
– Да так, Олег Владимирович. В качестве ревизора.
– И какие же результаты вашего инкогнито? Или тайна?
– Почему ж, не тайна, – возразил капитан. – А результаты такие, что руки тебе оторвать – и то мало, и скажи спасибо, что я провел ревизию, а не человек с честью и совестью.
– Жестковатенько, – пробормотал Заверин. – Зачем же так про себя?
– А что, в очередной раз про тебя говорить? Бесполезно, раз ты уже не просто непрописанных, ты целый притон покрываешь.
– И все-таки, судя по твоим распоряжениям, с меня подозрения сняты, – едко констатировал Заверин.
– Именно, – вежливо подтвердил капитан, – потому что, если брать под подозрение вообще всех, кто с ней побывал, получится пол-Москвы. А я большой любитель искать под фонарем, так что начнем с мужа. Иди работай.
– Есть. – Заверин направился к двери, капитан уже у порога окликнул:
– Дома телевизор есть?
– На кой ляд он мне?
– Ясно. Свободен.
