– Нет, не пойдет. Получается, гражданина среда заела, а сам он не виноват. На основании такой бумаги только понять и простить.
– Во-о-о-от, – удовлетворенно протянул обэхаэсэсник, – идите, Борис Михайлович, и изыскивайте слова, чтобы в аккурат на тридцатку штрафа и как минимум месяц в слесарях. Иначе ну никак с вами не разойдемся.
Магура, ворча, уселся снова за творчество, Заверин дернул Денискина:
– Обогатился новым опытом? Пошли к начальству.
Выйдя, Олег спросил у дежурного, у себя ли Яковлев. Тот, занятый поштучным подсчетом изъятого, ответил рассеянно:
– Он на осмотре места происшествия с муровской бригадой.
– Давно? – спросил Заверин, в унисон с ним Денискин осведомился:
– На Шокальского, двадцать три?
– С восьми утра. Да. Слушайте, валите своей дорогой, дезорганизуете… Заверин, там к тебе посетители, иди и разбирайся.
– И то верно, – мирно согласился участковый, – поскольку моя работа есть профилактика преступности и поддержание общественного порядка.
– Вон, – уже без обиняков задушевно посоветовал дежурный.
– Нам все равно там делать нечего, – объяснял Заверин по дороге в кабинет, – пусть уж руководство разбирается. Я пока с населением покалякаю, а ты начинай, раз время есть, отписываться по тому, что уже сделано. Все равно придется.
Андрюха, позабыв про отвлеченные метания, впал в расстройство по куда более осязаемому поводу. Писанину он не любил. Олег, правильно истолковав его кислую мину, подначил:
– Ну и ну, а ты думал – в рай попал? Просто побегать, покивать с умным видом, вывалить все нам – а дальше сами пишите. Нет уж.
– Да я ничего, – неискусно соврал Денискин, с робкой надеждой спросил: – А может, я еще разок в гостиницы сгоняю? Глядишь, найду эту, как ее, Светку, приятельницу…
– Отставить. Вижу я, что в наши стройные ряды затесалась халява? Давай, заваливай за стол, приступай к писанине. Дату только не ставь!
У кабинета ожидали трое посетителей, две женщины уже препирались между собой о том, кто стояла раньше. Заверин успокоил:
– Всех приму.
– Рабочий день начался три часа назад… – принялся выступать мужичок, но был тотчас осажен:
– Рабочий день у участкового ненормированный, я на посту двадцать четыре часа в сутки. Проявляете эгоизм, Мурашкин, вы же не один в районе. И надо понимать, что, если меня нет в кабинете, значит, у меня профилактический обход территории.
Правда, сразу в кабинет участковый пустил только Денискина.
– Вот тебе стол, бумага и ручки. Приступай.
– Что писать-то? – кисло спросил тот.
– А то и пиши, да поподробнее: я, такой-то, в порядке поручения посетил место работы, опросил фамилию-имя-отчество, выяснил то-то и то-то. Посетил прежнее место жительства, поговорил с (фамилия) и прочее, по итогам установил, что так и так. Да! Обязательно распиши про кирпичный завод, поскольку это в самом деле Васильевича поручение. Над этим работай максимально самоотверженно.
– Блин, да не умею я.
– Ничего, Чехов тоже, говорят, чистых листов боялся. Это он еще рапорты не писал. Ты ведь писал?
– Писал, но как-то не так.
– Угу, понимаю, читывал, – тут Заверин с чувством процитировал по памяти: – «На берегу канала имени Москвы найден труп, пол установить не удалось, так как разницу съели рыбы. Но в левом кармане пуговка с изображением звездочки, стало быть, труп военный». У нас попроще. Выводов никаких не надо, что вижу – то пою, как акын, понял?
Андрюха продолжал оттягивать момент, когда придется-таки испоганить чистый лист бумаги:
– Про кирпичный завод прямо обо всем писать.
– Думаю, про Леонида Ильича твоего лучше не надо. Мужик, по всему судя, неплохой, а то его дергать будут по свидетельским, или свои презирать станут, или начальство карать. Да и в твое темное прошлое экскурсы ни к чему. Ты к тому же официально несудимый?
– Не-а.
– Везет тебе на людей, завидую. В общем, пиши: выяснилось в результате оперативных мероприятий, а в детали углубишься, если прямо никак без этого не получится обойтись. Эх, Андрюха, – Заверин аж потянулся от удовольствия, – выше нос. Сейчас начнется для нас самое замечательное время – и решать, и получать за нас будут другие, красота!
Денискин попробовал еще раз:
– А может, все-таки в гостиницу?
Олег скомандовал:
– Сидеть. Совсем дурак? Дело возбуждено – все, баста, без приказа не дышать. Уже есть основная версия… – он поспешно уточнил: – Я так полагаю, что она есть, и вот по ней будет работа. Вообще в гостиницы лезть не вздумай, там такая сеть рыболовная, потянешь – и сам запутаешься. Сообрази: это хорошо, если Маргаритины… кхе… поклонники ни при чем. А если причем? Объем проверки сечешь?
– Ну почем мне знать, какая у девок норма выработки!
Олег похвалил:
– Ишь ты! Слышу юмор и образное мышление! Не писатель, но полуфабрикат… Теперь серьезно: ты про тамошнюю некую Светку-вертолет сам слышал, так?
– Ага.
– Теперь представь, что Светка как-то связана с происшедшим, а ты влезешь со своей самодеятельностью прямо с ногами. Ну ты уже влез.
– Так я хотел как лучше! Казалось…
Олег бесцеремонно ухватил его за нос, сжал:
