– Сидите, сидите, – разрешил капитан, – смотрю, ударный труд в самом разгаре. Дайте-ка полюбопытствовать.
Денискин не без гордости протянул плоды своих трудов, Яковлев похвалил разборчивость почерка, читал с едва заметной улыбкой. Закончив, отозвался так:
– Чувствуется опыт, а равно и рука мастера. Но в целом информативно и вполне достойно. Спасибо. И весьма хорошо, что дату не проставили, проставим после, а то получается, что не успели дело возбудить, а у нас все на мази.
– А мы можем, – сострил Заверин, но невесело.
– Куда как лучше было, если бы могли предотвращать, а не раскрывать, – заметил капитан, – но будем работать вплоть до полного искоренения преступности. Теперь к делу.
– Прошу, – участковый уступил ему место.
– Спасибо, – капитан сел, – в общем, ситуация такова: осмотрели, обыскали уже с привлечением экспертов и нормальных понятых. К сожалению, ничего нового не обнаружено: поверхности, на которых могли были быть «пальцы», тщательно вытерты.
– Само по себе свидетельство… – начал было Андрюха.
Капитан поправил:
– Свидетельство лишь того, что поверхности протерты.
– Значит, кто-то хотел уничтожить следы, – упрямился Денискин.
– Нет. Это говорит лишь о том, что кто-то протер ручки.
– Да, но везде, – заметил Заверин, – в том числе на бачке унитаза, на лаковых поверхностях.
– И даже целлофан на пульте, представьте, новый, ни следов пальцев, – сообщил капитан. – Товарищ лейтенант, не стройте из начальства дурачка.
– Не стану, – пообещал участковый.
– То-то. Не глупее вас, все понимают, что в квартире был кто-то посторонний, человек грамотный, не желающий оставлять следов. И теория, и опыт свидетельствуют о том, что это преступное поведение, имеющее непосредственное отношение к факту исчезновения гражданки… а между прочим, товарищ сержант, а где же сестра пропавшей?
Андрюха, который до того простодушно слушал, открыв рот, смешался, но Заверин поспешил ответить на него:
– Не нашел он девушку, товарищ капитан.
– Как? И она пропала? Однако. – Яковлев скривился, потер лоб. – Ну а в райотделе какие-то сведения есть?
Заверин снова опередил:
– В райотделе милиции сигналов о происшествиях, в которых бы фигурировали жертвы со сходными показателями, не зафиксировано.
От такой нахальной лжи Андрюха открыл рот, но тотчас закрыл. До него дошло, что лжи-то никакой нет: «А ведь и в самом деле – в райотдел сигнала и не поступало, труп на железнодорожной насыпи, стало быть, линейное отделение отвечает. Вот бес, а?»
Яковлев все-таки нашел, чем попрекнуть:
– Бог знает что ты городишь. Ну какими еще показателями?
– Антропологическими, – не моргнув уточнил Олег, – пол, возраст, комплекция.
– Это еще про меня говорят: «ужом вьется», где уж мне, – сказал капитан, как бы в сторону, но потом отметил: – Что ж, это, конечно, не особо удачно, ее заявление было бы оптимальным поводом.
«И только-то», – Андрюха понял, что никого в этом помещении всерьез не волновала судьба внезапно пропавшей Натальи. Даже вот Яковлев озаботился не тем, что потерялась и сестра Маргариты, а тем, чем заменить заявление родственницы.
Денискин же, переночевав с этой бедой, теперь еще и заразился всеобщим спокойствием и уже чуть ли не с юморком думал о том, что все трын-трава, девицы просто так не пропадают.
Капитан между тем сообщил:
– Вот что, товарищи. На Шокальского, двадцать три, прозвучало кое-что интересное… кстати, товарищ Заверин, от ваших подопечных.
Участковый чуть настороженно спросил, от кого.
– От соседки Демидовых, Доброгорской.
– Жанны Иоанновны?
– Евгении Ивановны. И ее… кто он ей, племянник?
– Да.
– Ох, Заверин… хорошо, пусть пока так, родственные чувства – святое. В общем, и Доброгорская, и Галкин утверждают, что между Демидовой и Демидовым были конфликты.
– Вы имеете в виду какую Демидову – бывшую? – спросил Андрюха.
– Настоящую. Самую актуальную, – уточнил Яковлев, – в этой связи отправляйтесь туда, отберите у них показания уже под протокол. Под про-то-кол, это понятно, товарищ лейтенант?
– Кристально.
– И пусть вы сами все на свете знаете, но прошу особо: не припирать к стенке, а именно разговорить. Надо, чтобы прозвучало максимально информации – в том числе и об образе жизни Демидовой, понимаете?
– Так точно. Разрешите спросить: они ли были понятыми в этот раз?
– Нет, конечно.
– Очень хорошо, – порадовался участковый.
– Ну что тут хорошего – не ведаю. Но в любом случае имеется стойкое подозрение, что знают они куда больше, чем сказали мне. Причины уж сами додумайте, Олег Владимирович.
– Обязательно.
– Вот и хорошо. Выполняйте, жду докладов. А за рапорты – отдельное и большое спасибо. – Яковлев, чуть отставив от глаз бумаги, еще раз полюбовался на написанное.
– Эх, если бы товарищ лейтенант сам бы так писал, как вас заставил, – цены бы ему не было.
– А то нет, – ухмыльнулся Заверин, надевая фуражку. – Разрешите выполнять?
– Разрешаю.
Перед тем, как отправиться к дому двадцать три, Заверин предложил заскочить в магазин при хлебозаводе и купил единственный оставшийся там свежий торт, весь в таких розочках, что Андрюха чуть не захлебнулся слюной.
