— Схуяли олегово?! — начал отпираться второй бич. — Ты в руках держал, значит твоё. Атаман, убей его! Это он шишки в лесу ворует, шелушит их там и просеивает, а потом жрёт дома по ночам…
— Заткнулись оба! — заорал Егор и развязал узел — в тряпке была горсть какого-то мелкого мусора.
— Что это? Это курить нужно?
— Это Олег семена еловые из шишек насобирал. Он их сварить хотел, чтоб пузо набить. Ему лишь бы пожрать, и похрен, что национальные ресурсы расхищает!!!
— Ну вы петушары… — разочарованно вздохнул казак и высыпал семена на землю. — Ладно, хуярьте отсюда, пока живые.
Да, времена… Сикелёв по радио говорил, что экономика и ВВП страны в 2027 году достигли небывалых высот, а в 2028 году спрогнозированный рост составит 800%, а Россия в ближайшие пять лет станет лидером экономик всего мира — но Егор этого как-то не замечал.
Вот лет семь назад была возможность озолотиться. По всей стране по решению правительства открывались Минздравзаготконторы, в которых принимали донорские органы. Тогда можно было прийти туда и сдать какой-нибудь орган, и за это хорошо платили. За одну почку можно было жрать от пуза два месяца. Вот в тот момент те, кто понахрапистей, и заработали огромные бабки. Тогдашний атаман пачками отлавливал неблагонадёжных скрепцов, штрафовал их и отвозил в Минздравзаготконторы. За это ему очень хорошо платили, и буквально за полгода атаман стал юаневым миллионером и с семьёй уехал в Монголию. Многие тогда на органах поднялись. Скрепцов резали как собак, да и сами скрепцы не отставали. В итоге рынок донорских органов обвалился. Егор тогда был молодой и глупый, всё больше следил за тем, чтоб ему самому чего-нибудь не отрезали. Сейчас бы Егорка не упустил такого шанса — но былого не воротишь.
Ещё и обнищали эти тупорылые скрепцы — все как один, шаришь у них по карманам, шаришь, а они пустые. Да какой там! Многие хитрожопые ублюдки и вовсе карманы поотрывали да зашили. Конечно, если обыскивать уёбков как следует, то найти чего-нибудь можно, но Егор не любил лазить руками в чужих задницах. Охуели скрепоносцы, не хотят богатеть. Работают спустя рукава, ни доходов, ни накоплений — ничего. Выродки, одним словом, нет пользы от них ни казакам, ни государству — одна лишь боль головная. Ходят воняют, заразу да вшей разносят — не так-то уж и дорого вода стоит, чтоб помыться нельзя было!
Только требуют вечно чего-то, бузотёрят да бунтуют. Помнится, зимой их казачий отряд трое суток по хатам скрепоносцев ходил вонь нюхал да нагайками стегал лодырей — не хотели, гады, на общественные зимние работы идти. Холодно, говорят, глядите-ка — минус тридцать им холодно, мол, ногти к лаптям примерзают. Ну прохладно, и что? Должен же кто-то снег чистить перед мэрией да на заставе казачьей. А валежник кто — казак носить будет? Ублюдки, передохли бы поскорее…
Егор шёл по дороге в сторону родного города и злился на тупых ленивых сограждан. Желудок парня сводило судорогами — вторые сутки без еды. Сухой паёк остался в автобусе, никто же не думал, что так получится… Не привык Егор в чём-то себе отказывать, а уж тем более — голодать.
Внезапно из лесополосы с громким карканьем взмыла стая ворон. Казак посмотрел на деревья — ветки клёнов чернели вороньими гнёздами.
— А ведь вороньи яйца, должно быть, ни чем не хуже куриных, — подумал Егор и направился к деревьям.
Егор, как раненая обезьяна, карабкался всё выше и выше. Вороны летали в ветвях и громко орали. Когда казак добрался до гнезда и сунул туда руку, лицо ему внезапно что-то закрыло, ухо больно резануло… И тут началось — вороны, словно летучие пираньи, атаковали со всех сторон одновременно, каждая пыталась оторвать кусочек посочнее от сладкой православной плоти казака. Егор понял, что очень скоро останется без глаз, замахал руками и сорвался вниз…
— Вставай, петушара!
Егор открыл глаза. Над ним стоял бородатый мужик и тыкал его палкой в живот. Егор дёрнулся, но ничего не вышло. Руки за спиной были связаны.
— Ты чего, скрепец, берега попутал? А ну-ка, развяжи меня, быстро! И тебе ничего не будет! Ты знаешь, кто я?
Бородатый ухмыльнулся и пнул Егора в бок. Урядник скорчился и тут же получил удар палкой по спине.
— Всё-всё-всё, понял, не бей! — заорал казак и сел.
Борода схватил Егора за шкирку, как щенка поднял и поставил на ноги.
— Шагай, — от сильного толчка в спину Егор опять чуть не упал.
Сначала долго шли через поле бурьяна, потом по берёзовой роще. Дальше опять поле и в итоге зашли в согру, где в зарослях кустарников обнаружилась поляна с тремя большими шалашами и костровищем посередине.
«Попал, людоеды…» — в ужасе подумал Егор.
Из шалашей вылезали бородатые мужики и взлохмаченные бабы. Подходили, разглядывали. Какой-то худощавый сутулый мужик приблизился к Егору вплотную и улыбнулся:
— А что это за птицу к нам принесло? — мужик схватил Егора за погоны и резко дёрнул. — Жри, сука! — зашипел мужик, схватил казака за голову и начал тыкать погонами в губы.
Егор выкрутил голову, упал на колени и заголосил:
