Исключительно важную роль для «золотого века» социального государства играло развернувшееся в послевоенный период соревнование двух мировых систем (включая ракетно-ядерную гонку, подталкивавшую к наращиванию научно-технической мощи). Выдающиеся достижения советской науки, культуры и техники, успехи в области образования побуждали обе стороны к развитию социальной сферы, формированию системы отраслей социальной инфраструктуры, которое все в большей степени становилось необходимым условием научно-технического прогресса, экономического роста. Это подтверждают два лауреата Нобелевской премии: российский физик Ж.И. Алферов и американский экономист Д. Хэкман. Как отмечал в своем выступлении в аэрокосмическом институте в г. Самара летом 2013 г. Ж.И. Алферов, «в тот период главным была востребованность научных результатов экономикой и обществом. Настоящим мотором была ядерная гонка, в которой участвовали два успешных инновационных проекта: Манхэттенский проект в США и атомный проект Советского Союза»12. А по признанию Д. Хэкмана, «научно-технический прогресс 20 века полностью определялся соревнованием СССР и США, и очень жаль, что это соревнование закончилось»13.
C начала 90-х годов XX в. Россия стала для мирового сообщества, с одной стороны, своеобразной социальной лабораторией (об этом с высокой международной трибуны говорил С. Калашников – экс-министр труда в правительстве РФ, впоследствии возглавлявший до 2010 г. Фонд социального страхования; правда, он вкладывал в это понятие иной, позитивный смысл), а с другой – весьма полезным «донором», на что неоднократно указывали западные эксперты.
В этой лаборатории с начала 90-х годов прошлого века проходили апробацию многие «непопулярные» меры, которые планируется реализовать в других странах, в первую очередь недавно принятых в ЕС. Перечислим некоторые из них: резкое сокращение социальных расходов государства; изменения в трудовом законодательстве, открывающие возможности увеличения продолжительности рабочего времени; использование в качестве меры антиинфляционной политики задержек в выплате заработной платы и пособий, а также выплату их в неполном объеме, что позволяет переводить инфляцию в подавленную форму; отказ от прогрессивной шкалы подоходного налога в пользу единой ставки; перевод социальной сферы на рыночную основу, начало которому положила вызвавшая массовые протесты монетизация льгот.
Своеобразное «донорство» по отношению к западным моделям социального государства связано с «утечкой умов» (по некоторым расчетам, потери от эмиграции российских ученых составляют до 50 млрд долл. в год) и с утечкой капитала, масштабы которой также значительны, что дает немалые дополнительные ресурсы ведущим западным странам для решения их внутренних проблем.
Еще один аспект негативного международного влияния разрушения СССР: отсутствие реальной альтернативы – социалистической сверхдержавы – снижает результативность массовых протестных выступлений против принятия «непопулярных» мер. Спад забастовочного движения и вообще протестных выступлений (за исключением упоминавшихся выступлений пенсионеров против монетизации) в самой России был зарегистрирован с 1998 г., несмотря на продолжавшееся ухудшение социально-экономической ситуации. Это объяснялось во многом неэффективностью забастовочной борьбы в условиях прекращения работы многих предприятий, т.е. забастовкой невозможно было нанести ущерб работодателям.
Социальный протест и массовые выступления хотя и не смогли предотвратить принятия ряда мер (например, пенсионной реформы во Франции), все же в определенной мере препятствуют демонтажу социального государства в ведущих странах Запада.
Попытки демонтажа социального государства проводятся очень осторожно (начиная с «рейганомики», отмены школьных завтраков в США и т.п.), и общий объем расходов на социальные нужды остается весьма внушительным; до последнего времени не уменьшалась также и доля этих расходов в бюджете, несмотря на растущие бюджетные дефициты в ряде ведущих промышленно развитых стран. Однако мировой экономический кризис, разразившийся в 2008 г., дал новый импульс атакам на социальное государство. На одном из первых мест среди «непопулярных мер» стоит изменение пенсионного возраста, причем не только во Франции. В США для сокращения гигантского бюджетного дефицита администрация намерена урезать или вообще прекратить финансирование 200 федеральных программ. Главным образом эти меры касаются местных образовательных, жилищных и социальных проектов, например бесплатной медицины (в части помощи пожилым пациентам) и программ обеспечения электроэнергией и теплом малоимущих (ее урежут вдвое). Все эти меры вполне в духе протестантской этики и новой концепции социальной политики, на ней основанной.
