Авторы «Основ социальной концепции» поддерживают принцип светскости, чтобы государство и Церковь были независимы друг от друга, но при этом заявляют: «Нельзя понимать принцип светскости государства как означающий радикальное вытеснение религии из всех сфер жизни народа».[93]Церковь предлагает установить систему сотрудничества с государством, которое предполагало бы реализацию совместных проектов в следующих областях:
• миротворчество;
• забота о сохранении нравственности в обществе;
• духовное, культурное, нравственное и патриотическое образование и воспитание;
• дела милосердия и благотворительности, развитие совместных социальных программ;
• охрана, восстановление и развитие исторического и культурного наследия, включая заботу об охране памятников истории и культуры (так, в августе 2014 г. мне довелось присутствовать на торжественном открытии в Москве памятника русским солдатам и офицерам, сражавшимся на Западном фронте в 1916 году, во время которого Патриарх находился рядом с Президентом Путиным);
• диалог с органами государственной власти по вопросам законотворчества;
• попечение о воинах и сотрудниках правоохранительных учреждений, их духовно-нравственное воспитание, строительство храмов и часовен в воинских частях;
• труды по профилактике правонарушений, попечение о лицах, находящихся в местах лишения свободы;
• наука;
• здравоохранение;
• культура и творческая деятельность;
• работа средств массовой информации;
• деятельность по сохранению окружающей среды, ведь природа – дар Божий;
• экономическая деятельность на общее благо;
• поддержка семьи, материнства и детства;
• противодействие деятельности сект.
Церковь уважает права неверующих, однако не может одобрять идолопоклонство грешника. Она обязана возвысить свой пророческий голос против таких опасных явлений, как аборты, наркомания, алкоголизм, клонирование, пропаганда половой распущенности. Распространяясь, все эти явления способны привести к разрушению человека и общества. Церковь обвиняют в том, что она якобы препятствует прогрессу, но на деле она борется с силами зла и смерти, скрывающимися за «приятными» искушениями.
Церковь отказывается от использования государственного аппарата принуждения для распространения своего учения. Но она не может не обличать партии, придерживающиеся антихристианской точки зрения. Церковь призывает мирян участвовать в политической жизни.
Особое внимание следует уделить сотрудничеству со СМИ. «Основы социальной концепции» опираются на опыт Церкви и приглашают к диалогу с носителями различных традиций.
Процитированная выше речь Президента Путина на заседании международного клуба «Валдай» в 2013 году, в которой он говорил об отказе Запада от христианских ценностей, лежит в русле социальной концепции Православной Церкви.
В области отношений с государством Церковь выступает за сотрудничество во всех сферах, в частности, образовательной и социальной, в которых она может принести пользу российскому обществу.
Она участвует в миротворческой, образовательной, социальной деятельности, в деятельности по сохранению исторического наследия, ведет пастырскую работу в армии, правоохранительных органах, местах заключения, работает со средствами массовой информации, учреждениями здравоохранения, научными кругами, проводит деятельность в области охраны окружающей среды, семейной политики, участвует в законотворчестве по вопросам, связанным с моралью и нравственностью.
Церковь стремится хранить дух любви и жертвенности в мире, подверженном искушениям утилитаризма и материализма. Она обличает четырех хайдеггеровых идолов
Кроме того, Церковь занимается храмостроительством: в Москве реализуется программа строительства 200 храмов, которые должны быть добавлены к 350 существующим (кстати, в городе пять синагог, четыре мечети и два католических храма). В советское время в Москве было разрушено не менее 1000 храмов.
Многие наблюдатели задаются вопросом о том, не станет ли Россия центром возрождения христианства и его двухтысячелетних ценностей. Однажды за ужином бывший депутат Европарламента Филипп де Вилье рассказал мне о продолжительной беседе с Президентом Путиным, в ходе которой у него возникло такое чувство: «Сначала я ощущал, что разговариваю с Президентом Российской Федерации, и это действительно было так. Но к концу беседы я задал себе вопрос: не является ли мой собеседник к тому же истинным защитником христианства и традиции, подобного которому нет в западном мире?» Передаю слова политика такими, какими я их услышал – не более.
