Путина уговаривали остаться президентом на третий срок, даже предлагали для этого изменить Конституцию. Но он на это не пошел, продемонстрировав уважение к закону. Пренебрежение к закону в стране, где не в пример другим странам СНГ оппозиция не подавлена, оказалось бы неверным шагом. Примеры Назарбаева, Каримова, а тем более Лукашенко, были для Путина неприемлемы. И без того в прессе порой звучали неодобрительные нотки типа того, что эта перестановка всего лишь ширма, что у первых лиц государства не будет разногласий ни по каким вопросам. Ходил даже анекдот такого содержания. Подарил Путин Медведеву в честь избрания шикарную иномарку с прекрасным дизайном внутри. С удовлетворением осмотрев ее, Медведев вдруг обнаружил то, что вызвало его вопрос: «А где же руль?» На что последовал ответ: «Руль не нужен, рулить буду я.» Но шутки в сторону. Медведев — высокообразованный юрист, возглавлял Администрацию президента и совет директоров «Газпрома», где приобрел ценный управленческий и хозяйственный опыт. И не его вина, что в роли его подчиненного оказался человек с намного большим опытом и успевший приобрести огромный авторитет в народе. А что касается близости их взглядов, то кому мешает то, что первые лица государства единомышленники? Но все-таки некоторый некомфорт в положении Медведева как президента ощущался.
Медведев предпринимал попытки позиционировать себя как самостоятельного политика. Но порой эти попытки выглядели неуклюжими. Чего стоит, например, его негативное высказывание о государственных корпорациях. Чем они не угодили Дмитрию Анатольевичу? Ведь его предшественник Путин приложил столько усилий, чтобы отторгнуть многих из них от частного бизнеса, а также серьезно укрепить уже существовавшие. И все эти усилия пошли только на пользу государству. А если ты президент, то какие меры намерен принять для возвращения этих корпораций в лоно частного бизнеса? Иначе это выглядит сотрясением воздуха. Нельзя, правда, исключить, что эта акция являлась продуктом совместной идеи президента и премьера, имеющей целью поднятие имиджа первого.
Примерно такое же впечатление произвел лозунг Медведева «Россия, вперед!», обозначенный в одноименной статье. Уж слишком это напоминало рулады бравого солдата Швейка (вперед на Белград!). Непонятно, где узрел президент базу для такого рывка. Ведь экономическая система не изменилась принципиально, а лишь стабилизировалась в результате многолетних усилий Путина. И тут вдруг призыв к такому резкому рывку вперед. На одной «нефтяной игле» можно лишь подлечить экономику, но далеко вперед ее не двинуть. Но президент на этом не успокоился, сел на нового конька — модернизацию. Вроде с большим энтузиазмом, что отразил в своей статье «Послание на хутор дедушке» А.Муртазаев [121]: «…фантастические перспективы развития России наметил в своем послании президент Медведев: «Мы создадим умную экономику, производящую уникальные знания, новые вещи и технологии, полезные людям», «Построим настоящую Россию — современную, устремленную в будущее молодую нацию, которая займет достойные позиции в мировом разделении труда». Правда, и он не объяснил, как мы всего этого достигнем. Неповоротливая и коррумпированная вертикаль власти тут явно не помощник, в таких условиях модернизировать страну очень сложно. Можно сказать, просто невероятно. Поэтому многие отнеслись к словам Медведева, как к программе КПСС». Пожалуй, автор статьи чересчур резко отозвался о вертикали власти, но сути самого вопроса это не меняет. Непонятно, какими способами власть может заставить частный бизнес модернизировать свое производство. Не методами же сталинский коллективизации. А российский частный предприниматель не видит стимулов к модернизации, он привык извлекать прибыль другими, побочными способами и только сегодня, а не в далекой перспективе. Поэтому свои средства в модернизацию он вкладывать не будет. Если же его субсидирует государство, то неизвестно, куда и на что эти деньги уйдут. Остается модернизировать лишь государственные корпорации, о которых так брезгливо отозвался выше Медведев. Но основы их составляет сырьевой сектор, модернизация которого (если она нужна) погоды не сделает. Тот же автор в том же еженедельнике спустя год пишет, что Медведев «…восторженно произносил, что с каждым днем (!. — К. X.) процесс модернизации набирает силу. Но после пожара пахло жареным» [124]. Речь шла о лесных пожарах, которые в то лето охватили значительные пространства, и автор пишет о том, что противопожарной техники не хватало, а та, что была, частью оказывалась в нерабочем состоянии. Как видно, в то время модернизация еще не успела затронуть производство противопожарной техники. Но как вообще можно ощутить прогресс в проведении модернизации в течение одного дня? Разве что в приливе восторга.
