Промфинпланъ былъ перевыполненъ. Я принесъ въ кабинку двe литровки и закуску -- невиданную и неслыханную -- и, грeшный человeкъ, спертую на моемъ вичкинскомъ курортe... Впрочемъ -- не очень даже спертую, потому что мы съ Юрой не каждый день пользовались нашимъ правомъ курортнаго пропитанiя.
Мухинъ встрeтилъ меня молчаливо и торжественно: пожалъ руку и сказалъ только: "ну, ужъ -- не обезсудьте". Ленчикъ суетливо хлопоталъ вокругъ стола, Середа подсмeивался въ усы, а Пиголица и Юра -- просто были очень довольны.
Середа внимательнымъ окомъ осмотрeлъ мои приношенiя: тамъ была ветчина, масло, вареныя яйца и шесть жареныхъ свиныхъ котлетъ: о способe ихъ благопрiобрeтенiя кабинка уже была информирована. Поэтому Середа только развелъ руками и сказалъ:
-- А еще говорятъ, что въ Совeтской Россiи eсть нечего, а тутъ -- прямо какъ при старомъ режимe...
Когда уже слегка было выпито -- Пиголица ни съ того, ни съ сего вернулся къ темe о старомъ режимe.
-- Вотъ вы все о старомъ режимe говорите...
Середа слегка пожалъ плечами: "ну, я не очень-то объ немъ говорю, а все -- лучше было"...
Пиголица вдругъ вскочилъ:
-- Вотъ я вамъ сейчасъ одну штуку покажу -- рeчь Сталина.
-- А зачeмъ это? -- спросилъ я.
-- Вотъ вы всe про Сталина говорили, что онъ Россiю моритъ...
-- Я и сейчасъ это говорю...
-- Такъ вотъ, это и есть невeрно. Вотъ я вамъ сейчасъ разыщу. Пиголица сталъ рыться на книжной полкe.
-- Да бросьте вы, рeчи Сталина я и безъ васъ знаю...
-- Э, нeтъ, постойте, постойте. Сталинъ говоритъ, о Россiи, то-есть, что насъ всe, кому не лeнь, били... О Россiи, значитъ, заботится... А вотъ вы послушайте.
Пиголица досталъ брошюру съ одной изъ "историческихъ" рeчей Сталина и началъ торжественно скандировать:
-- "Мы отстали отъ капиталистическаго строя на сто лeтъ. А за отсталость бьютъ. За отсталость насъ били шведы и поляки. За отсталость насъ били турки и били татары, били нeмцы и били японцы... Мы отстали на сто лeтъ. Мы должны продeлать это разстоянiе въ десять лeтъ или насъ сомнутъ..."
Эту рeчь Сталина я, конечно, зналъ. У меня подъ руками нeтъ никакихъ "источниковъ", но не думаю, чтобы я сильно ее перевралъ -- въ тонe и смыслe, во всякомъ случаe. Въ натурe эта тирада нeсколько длиннeе. Пиголица скандировалъ торжественно и со смакомъ: били -- били, били -- били. Его бeлобрысая шевелюра стояла торчкомъ, а въ выраженiи лица было предвкушенiе того, что вотъ раньше-де всe били, а теперь, извините, бить не будутъ. Середа мрачно вздохнулъ:
-- Да, это что и говорить, влетало...
-- Вотъ, -- сказалъ Пиголица торжествующе, -- а вы говорите, Сталинъ противъ Россiи идетъ. {390}
-- Онъ, Саша, не идетъ спецiально противъ Россiи, онъ идетъ на мiровую революцiю. И за нeкоторыя другiя вещи. А въ общемъ, здeсь, какъ и всегда, вретъ онъ и больше ничего.
-- То-есть какъ это вретъ? -- возмутился Пиголица.
-- Что дeйствительно били, -- скорбно сказалъ Ленчикъ, -- такъ это что и говорить...
-- То-есть какъ это вретъ? -- повторилъ Пиголица. -- Что, не били насъ?
-- Били. И шведы били, и татары били. Ну, и что дальше?
Я рeшилъ использовать свое торжество, такъ сказать, въ разсрочку -пусть Пиголица догадывается самъ. Но Пиголица опустилъ брошюрку и смотрeлъ на меня откровенно растеряннымъ взглядомъ.
-- Ну, скажемъ, Саша, насъ били татары. И шведы и прочiе. Подумайте, какимъ же образомъ вотъ тотъ же Сталинъ могъ бы править одной шестой частью земной суши, если бы до него только мы и дeлали, что шеи свои подставляли? А? Не выходитъ?
-- Что-то не выходитъ, Саша, -- подхватилъ Ленчикъ. -- Вотъ, скажемъ, татары, гдe они теперь? Или шведы. Вотъ этотъ самый лагерь, сказываютъ, раньше на шведской землe стоялъ, была тутъ Щвецiя... Значитъ, не только насъ били, а и мы кому-то шею костыляли, только про это Сталинъ помалкиваетъ...
-- А вы знаете, Саша, мы и Парижъ брали, и Берлинъ брали...
-- Ну, это ужъ, И. Л., извините, тутъ ужъ вы малость заврались. Насчетъ татаръ еще туда сюда, а о Берлинe -- ужъ извините.
-- Брали, -- спокойно подтвердилъ Юра, -- хочешь, завтра книгу принесу -- совeтское изданiе... -- Юра разсказалъ о случаe во время ревельскаго свиданiя монарховъ, когда Вильгельмъ II спросилъ трубача какого-то полка: за что получены его серебряныя трубы? "За взятiе Берлина, Ваше Величество"... "Ну, этого больше не случится". "Не могу знать, Ваше Величество"...
-- Такъ и сказалъ, сукинъ сынъ? -- обрадовался Пиголица.
-- Насчетъ Берлина, -- сказалъ Середа, -- это не то, что Пиголица, а и я самъ слыхомъ не слыхалъ...
-- Учили же вы когда-то русскую исторiю?
-- Учить не училъ, а такъ, книжки читалъ: до революцiи -- подпольныя, а послe -- совeтскiя: не много тутъ узнаешь.
-- Вотъ что, -- предложилъ Ленчикъ, -- мы пока по стаканчику выпьемъ, а тамъ устроимъ маленькую передышку, а вы намъ, товарищъ Солоневичъ, о русской исторiи малость поразскажите. Такъ, коротенько. А то въ самомъ дeлe, птичку Пиголицу обучать надо, въ техникумe не научатъ...
-- А тебя -- не надо?
-- И меня надо. Я, конечно, читалъ порядочно, только знаете, все больше "наше совeтское".
