Мы тоже носили свое продовольствiе въ лeсъ: не такая ужъ, оказывается, новая система... И, можетъ быть, товарищъ Подмоклый, протягивая мнe свою стопку и провозглашая: "ну, дай Богъ, въ предпослeднiй", гдe-то ухмылялся про себя: "ну, ужъ теперь-то ты бeжишь въ послeднiй разъ -- таскай, таскай свое продовольствiе въ лeсъ"...
Какъ разъ передъ побeгомъ я узналъ трагическую исторiю трехъ священниковъ, которые пытались бeжать изъ Повeнца въ Финляндiю: двое погибли въ лeсу отъ голода, третiй, наполовину обезумeвшiй отъ лишенiй, -- пришелъ въ какую-то деревню и сдался въ плeнъ -- его разстрeляли даже и безъ слeдствiя...
___
Вспоминались разсказы какого-то "басмача" -- узбека, съ которымъ мы еще зимой пилили ледъ на озерe. Это былъ выкованный изъ тугой бронзы человeкъ съ изуродованнымъ сабельными ударами лицомъ и съ неутолимой ненавистью къ большевикамъ. Онъ пытался бeжать три года тому назадъ, когда отношенiе къ бeглецамъ было снисходительное. Онъ запутался въ лабиринтe озеръ, болотъ и протоковъ и былъ схваченъ чекистами -- по его словамъ -- уже по ту сторону границы...
Все то, что разсказывали всякiе чекисты и активисты о попыткахъ побeга на западъ, къ финской границe, рисовало почти безнадежную картину. Но въ эту картину я вносилъ весьма существенную поправку: вся эта публика говоритъ о неудачныхъ попыткахъ и она ничего не говоритъ -- да и ничего не знаетъ -объ удачныхъ. Только потомъ, уже за границей, я узналъ, какъ мало ихъ -этихъ удачныхъ попытокъ. За весь 1934 годъ ея не перешелъ никто... Только весной на финской сторонe былъ подобранъ полуразложившiйся трупъ человeка, который перешелъ границу, но никуда дойти не смогъ... А сколько такихъ труповъ лежитъ въ карельской тайгe?..
Я считалъ, что мои планы побeга разработаны досконально. Передъ первой попыткой побeга была сдeлана развeдка: персидской границы -- по обe стороны Каспiйскаго моря; польской границы -- у Минска; латвiйской границы -- у Пскова и финляндской границы -- въ Карелiи... Шли, можно сказать, навeрняка, а -- вотъ, оба раза {454} провалились... Сейчасъ мнe кажется, что все подготовлено идеально, что малeйшiя детали предусмотрeны, что на всякую случайность заранeе подготовленъ соотвeтствующiй трюкъ... Словомъ -- съ точки зрeнiя логики -- все въ порядкe. Но -- что, если моя логика окажется слабeе логики ГПУ?.. Что, если всe наши затeи -- просто дeтская игра подъ взоромъ недреманнаго ока... Что, если какими-то, мнe неизвeстными, техническими способами ГПУ великолeпно знаетъ все: и нашу переписку съ Борисомъ, и нашъ тайникъ въ лeсу, и то, какъ Юра сперъ компасы въ техникумe, и то, какъ я тщетно пытался ухлопать Левина для того, чтобы раздобыть оружiе?.. Дeло прошлое: но въ тe дни провалъ нашего побeга означалъ бы для меня нeчто, если не худшее, то болeе обидное, чeмъ смерть... У каждаго человeка есть свое маленькое тщеславiе: если бы оказалось, что ГПУ знало о нашей подготовкe -- это означало бы, что я совсeмъ дуракъ, что меня обставили и провели, какъ идiота, -- и потомъ насъ всeхъ снисходительно размeняютъ въ какомъ-то подвалe третьей части ББК ОГПУ... При одной мысли объ этомъ глаза лeзли на лобъ... Я утeшалъ себя мыслью о томъ, что вотъ мы оба -- я и Юра -- сейчасъ тренированы и что до "подвала" насъ ни въ какомъ случаe не доведутъ. Но такой же уговоръ былъ и въ прошломъ году -- а сцапали сонныхъ, безоружныхъ и безсильныхъ... Правда, въ прошломъ году Бабенко врeзался въ наши планы, какъ нeкiй deus ex machina. Правда, отъ Бабенки шла реальная угроза, которую уже поздно было предотвратить... Бабенко былъ, видимо, весьма квалифицированнымъ сексотомъ: въ Салтыковкe мы напоили его до безчувствiя и устроили обыскъ на немъ и въ его вещахъ. Ничего не было, что могло бы подтвердить наши подозрeнiя. Но подозрeнiя были. Сейчасъ -никакихъ подозрeнiй нeтъ...
Но есть какое-то липкое ощущенiе -- пуганная ворона и куста боится, -что вотъ всe наши планы -- дeтская игра передъ лицомъ всемогущей техники ГПУ...
Технику эту я, слава Тебe, Господи, знаю хорошо: восемнадцать лeтъ я отъ этой техники выкручивался и, судя по тому, что я сейчасъ не на томъ свeтe, а въ Финляндiи -- выкручивался не плохо. Технику эту я считаю нехитрой техникой, техникой расчитанной на ротозeевъ. Или -- что еще обиднeе -- техникой, расчитанной на нашихъ великолeпныхъ подпольщиковъ: возьмется за эту работу русскiй офицеръ, человeкъ смeлый, какъ смерть, человeкъ, готовый идти на любую пытку -- а вотъ выпьетъ -- и прорвется... И -- кончено...
