Ча́сто пу́тают ум и образо́ванность. Э́то совсе́м ра́зные ве́щи. Мо́жно быть высокообразо́ванным – и глупцо́м. А негра́мотный челове́к мо́жет быть о́чень у́мным. Гага́рин был по-настоя́щему умён. Умён кре́пким, я́сным крестья́нским умо́м ру́сского челове́ка.
Он всегда́, с са́мых молоды́х лет, о́чень мно́го рабо́тал. Да́же когда́ он отдыха́л, он отдыха́л акти́вно, энерги́чно, де́ятельно, так же, как и рабо́тал. Он был постоя́нно че́м-то за́нят: де́лом, людьми́, кни́гами, мы́слями.
Он ра́но научи́лся рабо́тать. В го́ды его́ послевое́нного де́тства дереве́нские (и городски́е то́же) мальчи́шки ра́но станови́лись мужчи́нами, мо́жно да́же сказа́ть – мужика́ми, людьми́ отве́тственными, деловы́ми. Поэ́тому он всегда́ уважа́л любу́ю рабо́ту, свою́ и́ли чужу́ю – бу́дь то но́вая раке́та, журна́льная статья́ и́ли по́ле пшени́цы. Уже́ по́сле полёта в Болга́рии крестья́нки подари́ли ему́ буке́т ска́зочных роз. Он уви́дел их ру́ки – почти́ чёрные от со́лнца и рабо́ты, таки́е гру́бые, таки́е не соотве́тствующие их молоды́м краси́вым ли́цам… И в э́тот моме́нт одна́ из же́нщин бы́стро поцелова́ла ему́ ру́ку. Е́сли бы вы зна́ли, как он смути́лся!
Когда́ говоря́т о гага́ринской скро́мности, то нача́ло её то́же здесь, в его́ трудолю́бии и уваже́нии к рабо́те друго́го челове́ка. Он был скро́мным не то́лько потому́, что э́то ка́чество бы́ло у него́ от рожде́ния. Он был скро́мным ещё и потому́, что я́сно представля́л, ско́лько сде́лал он сам и ско́лько сде́лали мно́гие други́е лю́ди для его́ огро́мной сла́вы.
И сла́ва э́та с года́ми не измени́ла его́ потому́, что он не про́сто принима́л её бесконе́чные пода́рки, а продолжа́л и да́льше мно́го и упо́рно рабо́тать.
Да, Гага́рин был «королём», но гла́вное – он был челове́ком! Доста́точно бы́ло посмотре́ть, как он разгова́ривает с ма́терью и́ли игра́ет с до́чками, что́бы поня́ть э́то. Он был ла́сковым. Он де́лал в срок то, что обеща́л. Он был весёлым. Он помога́л други́м. Он ве́рил в мужску́ю дру́жбу и в же́нскую любо́вь. «Он челове́ком был…».
Он знал и вое́нный го́лод, и «комфо́рт» студе́нческих общежи́тий, и бессо́нные но́чи счастли́вого отцо́вства. В свое́й кни́жке он цити́ровал поэ́та: «Я люблю́, когда́ в до́ме есть де́ти и когда́ по ноча́м они́ пла́чут». Он, сын крестья́нина, верну́лся из ко́смоса на Зе́млю весно́й, опусти́лся на по́ле, и пе́рвые лю́ди, кото́рые встре́тили его́, бы́ли крестья́не. Они́ се́яли, де́лали са́мую ста́рую на земле́ рабо́ту, когда́ уви́дели челове́ка в ора́нжевом скафа́ндре – челове́ка са́мой молодо́й земно́й профе́ссии.
Пре́жде чем стать Геро́ем, он жил, как мы, ря́дом с на́ми, среди́ нас. А став Геро́ем, не измени́лся. Про́сто жил тепе́рь на виду́.
Как замеча́тельно он е́хал по Москве́ по́сле возвраще́ния из ко́смоса. Не то́лько бесконе́чная ра́дость и весе́лье – от него́ шли каки́е-то во́лны тво́рческого оптими́зма: «Вот он – живо́й, здоро́вый, е́дет, ма́шет, а ведь где был! Вот, ока́зывается, что мы мо́жем!»
Когда́ он был курса́нтом аэроклу́ба, Сара́товская молодёжная газе́та опубликова́ла его́ фотогра́фию и назвала́ фами́лию. Гага́рин посла́л газе́ту роди́телям. Ма́ма написа́ла ему́ в отве́тном письме́: «Мы горди́мся тобо́й, сыно́к… Но ты смотри́, сам не горди́сь…» Через не́сколько лет в ми́ре не́ было ни одно́й газе́ты, кото́рая не опубликова́ла бы его́ портре́та и не назвала́ бы его́ и́мени. По́сле нелёгких испыта́ний в барока́мерах и на центрифу́гах его́ жда́ло са́мое тяжёлое испыта́ние на Земле́, кото́рое изменя́ет да́же са́мых кре́пких люде́й, – испыта́ние сла́вой.
Все хоте́ли пожа́ть ему́ ру́ку, улыбну́ться ему́ и уви́деть его́ отве́тную улы́бку. Он разда́л ты́сячи авто́графов. Где бы ни появля́лся он, его́ окружа́ла ра́достная толпа́. Во вре́мя второ́го Моско́вского междунаро́дного кинофестива́ля знамени́тые «звёзды» италья́нского, америка́нского и францу́зского кино́ стоя́ли в о́череди, что́бы сфотографи́роваться с ним. Когда́ вам то́лько два́дцать семь лет, от э́того мо́жет закружи́ться голова́ у любо́го! Гага́рин вы́держал.
Гага́рин снача́ла облете́л, а пото́м объе́хал весь земно́й шар. Его́ называ́ли «посло́м ми́ра». Его́ вклад в укрепле́ние дру́жбы и сотру́дничества на́шей страны́ с други́ми стра́нами не ме́ньше, чем вклад са́мого иску́сного диплома́та. По́сле его́ полёта со́тни ты́сяч люде́й на́чали изуча́ть ру́сский язы́к.
Год 1962-й. Всеми́рный фестива́ль молодёжи в Хе́льсинки. Гага́рин ска́жет о ми́ре на Земле́, потому́ что он ви́дел, как она́ вся краси́ва, все её океа́ны и материки́. Отту́да, из ко́смоса, не видны́ госуда́рственные грани́цы, отту́да плане́та – про́сто большо́й и прекра́сный челове́ческий дом, и все лю́ди отвеча́ют за мир и поря́док в нём.
смути́ться – почу́вствовать себя́ нело́вко, неудо́бно
се́ять – броса́ть семена́ в зе́млю
мо́жет закружи́ться голова́ (перен.) – мо́жно потеря́ть контро́ль над собо́й, не понима́ть, где ты реа́льно нахо́дишься
1. Почему́ ча́сто пи́шут, что Гага́рин был «как все»?
2. Как прошло́ де́тство Ю́рия?
3. Каки́е фа́кты говоря́т о гага́ринской скро́мности?
