Постепенно – все привыкли к оружию, а зимой – отец с другими казаками ездил на охоту на волков в степь и взял с собой маленького Алексея. Впечатлений хватало и до сих пор – вой снегоходов, ветер в лицо, щелчки выстрелов. Волчьи туши на снегу, брызги красным…
Так Алексей полюбил оружие – в отличие от его отца, который обзавелся оружием по необходимости. И твердо решил, что как только подрастет, то станет военным. И будет как те наши спецназовцы в Ираке…
Но Ирак далеко – а райцентр близко. И там – все это время происходили очень взрослые, непонятные детскому уму – но весьма характерные движения…
Сначала – казаков выдавили с рынка и из сектора перевозок. Выдавили просто. Дело в том, что когда торгует русский – он торгует на свой страх и риск. И проблема охочих до взяток чиновников – от участкового до санинспектора – это тоже его проблема. Когда за прилавком стоит кавказец – это не он торгует, это торгует диаспора. И во всех нужных местах у диаспоры проплачено – за всех. А дальше – вступает в силу закон рынка: оптом – всегда дешевле. И наездам рэкетиров – диаспора тоже сопротивляется сообща.
Сначала – местные и казаки терпели, потом – на рынке начались потасовки. Местной власти – состоящей сплошь из русских, и ментам – проблемы с отчетностью (не с людьми – с отчетностью) были не нужны. Потому – была серия встреч, заключили неофициальное соглашение: русским столько, кавказцам – столько. И даже не поняли при этом, что само соглашение такое – в принципе ненормально, это первый шаг к оккупации, к косовскому сценарию. Но местной власти и ментам, сплошь русским (хотя попадались и нерусские, и чем дальше, тем больше) – не нужны были проблемы с отчетностью.
Потом – кавказские диаспоры стали завозить и ставить на исполнительские должности (водитель, грузчик, продавец) – таджиков и узбеков. Несмотря на то, что таджики и узбеки были мусульманами, как и чеченцы, аварцы и прочие – к ним относились как к рабам… да они, по сути, и были рабами. Денег им почти не платили, или платили мизер. Документов у них не было, работали они нелегально, если кто пропадет – никто и вопросов задавать не будет. Так – кавказцы сумели долгое время держать цены ниже, чем на русских рядах (ну и контрабанда, конечно – куда без нее) и вытеснить русских и с тех торговых мест, которые по соглашению были закреплены за ними. Какой смысл торговать, если никто не покупает. Кавказцы, когда шли на рынок – покупали у своих, а русские – где дешевле и так – кавказцы сделали первый шаг по оккупации всей южной России до Ростова включительно…
Потом пошло ещё хлещё. Обычный рэкет – превратился в религиозный. К бизнерам, неважно, русским или не русским, православным или мусульманам – приходили молодые люди с бородами, но без усов и в подвернутых до середины голени штанах и говорили – плати закят. Когда бизнер отвечал, что он не мусульманин, ему говорили – тогда плати джизью. Откажешься платить – сожгут машину, сожгут ларек или цех, потом и тебя убьют. Такие требования – передавали на флешках, требовали от обираемых бизнеров сохранять в тайне факты этих поборов даже от членов своей семьи. По этому факту были конфликты уже чеченцев с бородатыми: чеченцы считали, что раз они и так мусульмане, то платить должны только в общак диаспоры, а вахи им объясняли, что они ещё и закят должны платить. Но сам по себе факт того, что на русской земле собирали закят и джизью, и эти деньги выплачивались – говорил, что это уже не совсем русская земля.
Появились чабаны со стадами. Опять-таки – стадо принадлежит не фермеру, а диаспоре, охраняется тоже диаспорой. А если стадо потравило посевы – попробуй, предъяви. А потом – уже в Ставрополе, Краснодаре, Сочи – по улицам стали расхаживать наглые молодые люди, которые общались меж собой на непонятные автохтонным жителям языках и никогда не упускали малейшей возможности подраться. Даже косой взгляд, мог стать поводом для драки (Э, ле, ты чего сюда смотришь?! Я тебя не знаю, будешь докапываться – без лопаты закопаю!). Как то раз, когда продавщица в ларьке не поняла покупателя, попросившего сигареты на чеченском, тот вспылил: учи, кобыла чеченский язык! Тут скоро все наше будет!
Первыми – начали перебираться в центральную Россию армяне. На юге было много армян, они появились здесь несколькими переселенческими волнами, причем первая из них – была ещё в девятнадцатом веке. У армян, переживших один геноцид и множество погромов – было обостренное чутье на неприятности, и они – старались продать дома и уехать, пока за них ещё можно было получить деньги, а не удар прикладом по почкам.
