Постепенно – начали перебираться и русские. А российское правительство – в ожидании обещанного к 2017 года подписания «Плана действий по членству» (России в ЕС) – гармонизировало законодательство с европейским, вводя все новые и новые нормы толерантности. Была введена административная ответственность за «язык ненависти» – даже сказать слово «хач» или «чех» было уже поводом для крупного штрафа. В школах – начали преподавать «уроки толерантности», в новых учебниках истории – истории войны России на Кавказе было уделено больше внимания, чем войне 1812 года, говорилось о вековой вине русского народа перед народами Кавказа…
К чему все шло? Ну… все шло к тому, что году этак к 2025 – почти полностью заселенный кавказцами Юг России – потребует самоопределения по косовскому варианту. И ему вряд ли откажут. Все понимали, что Чечне, Дагестану, Ингушетии – нужны новые земли на равнине, пригодные для земледелия и расселения стремительно растущего населения. Нужен выход к морю – напрямую, а не через все более жадную Грузию. И взять земли было неоткуда – только за счет России. Объективный исторический процесс самоопределения наций – так выражались в Вашингтоне.
Но все пошло не так. Целая серия мастерских провокаций – видео, где молодой чеченский бандит на коленях просит прощения у русских, потом налет на Ставрополье, обернувшийся бойней и как финал – побоище под Москвой, затронувшее все чеченские тейпы без исключения (а при таком количестве погибших это было неизбежно) – неизбежно вела к войне России и Кавказа – очередной. Верховный муфтий Чечни – уже объявил джихад.
А для Алексея – джихад начался на деньги раньше…
Это был обычный день, учебный день. Он пошел в школу… поселковую школу в девяностые годы закрывать хотели, но в последнее время даже мест не хватало. Все дело в том, что в селении жило все больше чеченских и дагестанских семей. А их женщины – постоянно были беременными и рожали по несколько детей.
Старшим среди чеченят – был Руслан. Он был совсем не по годам взрослый, многое понимал и вел себя во многом как взрослый. Алексей… он вряд ли бы связался с этим Русланом… тем более что мать в школе работала, а это не дело, что сын учительницы дерется. Но в последнее время – между ними была проблема.
И у проблемы – было имя. Наташа ее звали.
Тут, кстати, надо бы сказать, что понятия о семье, браке, взаимоотношениях полов – ум кавказцев были вполне своеобразными. Кавказцы умели красиво ухаживать, многие занимались восточными единоборствами – и тем выгодно отличались от русских сверстников. Но у них была традиция: мужчина может до тридцати лет делать все что угодно, жить с любой бабой – но после тридцати он должен жениться на своей и нарожать детей – если он конечно мужчина. Тот, кто вступал в брак с русской – моментально становился изгоем. Женщину, осмелившуюся на отношения с русским – могли тут же убить родственники[80].
А Руслану – несмотря на то, что ему было всего двенадцать – было очень важно, чтобы самая красивая девочка в классе «принадлежала ему» – возможно, он не до конца понимал, что это означает – но это ему было важно. Наташа же – предпочитала Алексея и на этой почве между пацанами уже случилось несколько драк.
И после уроков, когда Алексей вышел на крыльцо школы – его уже ждал один из чеченят.
– Отойдем, да?
Школа – была окружена ветлой, сильно разросшейся – и вообще в станице самым распространенным деревом была ветла, как дерево неприхотливое, быстро растущее и хорошо защищающее от сильных степных ветров. И вот, за ветлами, его и ждал Руслан, с братьями, на год и на два младше – и несколькими другими чеченятами.
Алексей – принял независимую позу, поставив портфель около ноги.
– Э, русский – почему-то Руслан всегда его так называл, а не по имени – я тебе говорил, к Наташке не подходить, да?
Ещё одна особенность речи, они всегда или почти всегда говорили на конце «да».[81]
– И чо?
– Махаться будем, русский. Раз слова не понимаешь, да?
Алексей снял куртку. Незаметным для противника движением обмотал вокруг кисти, ухватился покрепче. Этому его научил Витек, а Витька – брат, который в тюрьме сидел…
– Ха!!!
Метнув к цели куртку – в застегнутом кармане был большой камень – он с первого раза попал ненавистному Руслану по голове. Чечененок – упал без звука, даже шаг не сделав. Размахивая курткой с камнем – Алексей бросился на чеченскую свору, те бросились бежать – от него от одного. Русского.
– На вам!
За спиной – взвыла милицейская сирена…
В здании опорного пункта милиции в райцентре было темно – оттого, что недавно красили, и от усердия покрасили и лампы. Работали рации, дежурный – неторопливо раскладывал пасьянс на компьютере.
– Капитон… отвлекись, давай…
– Это чо?
– Вот, оформляй. Напал на сверстников, там один пацан без сознания, в больничку повезли. Черепно-мозговая кажись.
– Тебе сколько лет, парень?
– Двенадцать…
Дежурный мрачно посмотрел на патрульных.
– Вы чего, охренели?
– По межнацу с двенадцати можно! Оформляй, давай!
