Действительно, переделанный в соответствии с модельным европейским кодексом российский Уголовный кодекс допускал ответственность за преступления, связанные с межнацем – с двенадцати лет. Общий возраст привлечения к уголовной ответственности был снижен до четырнадцати.
– Ладно, иди, пацан, сюда. Ты чей будешь…
– Хворостовых…
Когда патрульные отвлеклись, дежурный, что-то кропая на пустом листе бумаги, быстро и тихо сказал.
– … не дрейфь, пацан, атаманом будешь! Щас, пару часиков посидишь, смена закончится, я тебя домой отвезу, понял? Только тихо будь. И осторожнее ходи, чечены этого не простят. Убить могут…
Алексей кивнул. Хотя он не понял и половины, что было сказано – но он инстинктивно почувствовал, что этот милиционер на его стороне. И он был благодарен ему за это…
Только пары часов – не было. Ни у кого.
Разъяренные чеченцы – подступили к райотделу. У кого-то были палки и камни, у кого-то – огнестрельное оружие…
Алексей сидел в запертом на ключ пустом кабинете и что-то рисовал карандашом на оставленных им милиционером листах серой бумаги – как вдруг дверь открылась, на пороге был тот самый дежурный. Только он был в бронежилете как черепашка-ниндзя, в руке у него был короткий автомат.
– Пацан, давай сюда!
Милиционер – схватил его за руку и потащил по коридору. Были слышны звуки – как при граде…
– Быстрее!
Они спустились вниз, Алексей увидел, что в конце коридора, который вел в дежурку – плещётся яркое, желтое пламя. И он услышал выстрелы – такие же звуки, как и при охоте на волков…
Милиционер – вытащил его за руку в какой-то предбанник, присел перед ним на карточки – чтобы смотреть глаза в глаза.
– Слышь, пацан. Сейчас я тебя выпущу – и беги домой. Только бегом, ни в какие машины не садись, понял? И на дорогу – тоже не выходи. Кажись, п…ц нам приходит – понял?
Алексей кивнул.
– Все, давай. Быстро и бегом.
Милиционер выглянул через глазок, лязгнул засовом.
– Пошли!
Двор РОВД – зарастал бурьяном. У самого забора – стоял милицейский Газик без колес, на подставках из кирпича.
– Сейчас, на улицу выйдем.
Они подбежали к синим в ржавых разводах воротам, ведущим на улицу – и тут, совсем рядом прострочила очередь. Милиционер – толкнул мальчика за забор из бетонных плит – хоть какая-то защита.
– Беги! Вон, туда, через забор!
Алексей, как было сказано, побежал… взобрался на капот Газика, потом на крышу. Что-то просвистело мимо… он ещё был слишком мал, чтобы понять, что это пуля снайпера, который промахнулся. Прыгнув, и ободрав ногу о колючую проволоку – Алексей приземлился в лопухи, вскочил – и дал стрекача…
От райцентра, куда его привезли как задержанного до его станицы – было двенадцать километров – но он знал, куда идти.
В райцентре – не было ничего особо интересного – только постоянно выла сирена, проносились на большой скорости машины, да щелкали то тут, то там одиночные выстрелы и целые очереди. На бегущего мальчика – никто не обращал внимания, и ему благополучно удалось выбраться из города. Чтобы не сбиться с пути – он побежал по полю, но при этом постоянно держа в поле зрения дорогу…
По пути – ему попался мост, под ним протекала речка, и было грязно очень – но сама речка была такая, что ее и воробей перейдет. Он снял обувь, перешел речку, умудрившись при этом не порезаться о многочисленные осколки стекла, поднялся наверх и стал обуваться. Вдалеке виднелось какое-то село… он подумал – а не зайти ли туда и попросить помощи. Потом решил – нет, не надо – да и домой надо побыстрее, обыскались его, наверное. Зашнуровавшись – он встал, сделал несколько шагов… остановился.
Заинтересованно посмотрел. Потом пошел посмотреть поближе.
Там было что-то вроде перекати – поле, такие штуки часто бывают в степи. Только большое очень и как то приплюснутое. И рядом…
Грязь какая-то, как будто – сгребли мусор и оставили…
А там ещё палка. Интересно, что это такое – может, что-то ценное?
Он подошел ещё ближе. ещё.
И тут мальчик понял, что куча хвороста – это не куча, а человек, который зачем-то набросал на себя хворост и сейчас лежит. А та палка – это не палка, а ствол ружья, только не такого как у папы, а больше…
Мальчик побежал… и тут земля под его ногами вздыбилась – и его кто-то схватил обеими руками и зажал рот.
– Русский? Как зовут?
– Алексей… – так его всегда называл отец, только – Алексей.
Люди, схватившие его – были странными, на них были никогда им не виданные костюмы под цвет травы, в руках у них были ружья и, наверное… винтовки. Но они не были казаками – потому что у них не было формы.
– А лет сколько, пацан?
– Двенадцать – ответил Алексей и обиделся – я не пацан, я казак.
– Казак? А где твои родители, казак?
– Не знаю. Я из райцентра убежал. Домой иду в станицу.
Алексей помолчал, и, видя, как взрослые дяди смотрят на него – с надеждой спросил.
– А вы спецназ, да?
Ну, и вот что тебе ответить, сынок…
Я смотрел на казачонка и думал – соврать? Спецназ… нет, мы не спецназ. Мы те, кто все это затеял – теперь я уже это все понимаю. Вопрос в том, ради чего.
Кого он УЖЕ потерял в этой бойне?
Но и разочаровывать…
– Да, мы спецназ.
