– Там, у нас, в райцентре, чеченцы! – затараторил паренек – много! Давайте, я вас проведу! Я дорогу знаю.
Папа его уже не сражался. Папа лежал в проулке, рядом со зданием поселковой администрации – и подтекал на асфальт. Не купил папа Вепрь или Сайгу нарезную – хотя мог бы, срок владения у него вышел. А гладкоствольная «плевательница», стреляющая только одиночными – что она против АКМа?
– Мальчик, у нас приказ…
Я не смог… нет, вы бы видели его глаза.
– Мы туда чуть позже пойдем, ладно? А пока… Бурый, займись…
– Есть.
В наушниках прозвучал сигнал вызова.
– Кабану – три девятки. Кабану – три девятки.
– Я Кабан – негромко ответил я – в двадцать пятом и двадцать шестом квадратах чехи, веду наблюдение. Пока не работал.
– Принято.
– У меня тут пацан из местных. Мелкий. Надо бы забрать.
– Пока возможности нет, держи при себе.
– Принял.
– Отбой.
Я поставил связь «только на прием» и задумался, смотря на казака Алексея двенадцати лет от роду. Ну и что мне с тобой делать, казак Алексей? Учитывая, что теперь твое поселение стало вражеским тылом?
* * *– Движение, на одиннадцать часов – противник. Ориентир три – стоп.
Я чуть сдвинул цевье Mk11mod0[82], чтобы увидеть ориентир три – автобусную остановку на трассе.
– Дальность.
– Триста семьдесят пять.
Вполне рабочая. Даже очень. Прицел, поставленный на минимальную кратность – на тройку – показывал остановившиеся джипы, на головном – ичкерийский флаг с волком – не ошибешься. Вышедшие из машин чехи… тоже похожие на волков… в черном.
Я сам это миновал… я же по контракту в армии пошел, после того как на гражданке все потерял. А вот тот, кто учил меня снайперскому искусству в России, старый и опытный подполковник Боровик – вот он то хлебнул всех прелестей чеченской войны изрядно. И от того, что он рассказывал нам, контрактникам, пиджакам как нас называли в армии или ещё студентам – от этих рассказов кровь стыла в жилах.
Народ – воин, народ – монолит. В котором воюют все – мужики, бабы, дети – каждый по своему. Дети – постоянно трутся у блоков, у комендатур, смотрят, всегда готовы свистнуть, что плохо лежит, а то и мину-липучку под брюхо БТР прикрепить. У некоторых сотовые телефоны, которых и у взрослых то нет. Бабы… лагерь для временно перемещённых, считай голое поле и палатки, одно бабье – а все уже беременные, все с пузами. Откуда – как ветром надуло. Рожают всегда через восемь, через семь месяцев – как волчицы. Мальчик родился – будущий воин. Девочка – нарожает нации воинов. Пацанят – учат резать скот, с детства внушают, что русские – враги. Не боятся они – никого и ничего…
Мать – никогда не приедет забирать сына из банды, как бы хреново не воевал ее командир – а хреново воевали многие, с большими потерями. Если кто-то в селе только попробует выступить против войны, скажет что хватит крови – зарежут, и откажутся хоронить по обряду. Отец – готов сам надеть на дочь пояс смертника и отправить на русский блокпост – были случаи, когда молодые чеченки соблазняли солдат, чтобы самим потом проникнуть на пост с гранатой или провести банду.
