Июля 26 ‹-го› приехал второй курьер из Мадрида, который огорчил меня так же, как и первый, потому что я не получил с ним никакого повеления, и маркиз де ла Паз все притворялся, что не знает о кончине царицы. Наконец 4 августа приехал третий курьер и привез мне новые кредитивы и наставления. Маркиз именем королевским предписывал мне ехать как можно скорее к месту моего назначения.
Войско короля прусского состоит из 70 тысяч человек отличнейших, кои служат с величайшею точностию.
Октября 19 <-го> был я с графом Секендорфским в городе Потсдаме, желая видеть славный гренадерский, или, лучше, исполинский, полк, состоящий из 2500 человек, из которых самый малый ростом в 6, а самый высокий — в 7 с лишком геометрических футов.
Октября 25(-го) приехал я в Данциг. Случилось, что в том же трактире, в котором я остановился, жил также граф Маврикий Саксонский, побочный сын короля польского, который был избран в герцоги курляндские, о чем я буду говорить после. Он был мне очень хорошим приятелем в Париже, и поэтому я был очень рад, встретившись с ним здесь, и мы не разлучались во все то время, которое пробыл я в Данциге. Он мне подробно рассказал о состоянии своих дел в Курляндии и просил похлопотать о нем при дворе петербургском. Я обещал ему это, разумея, при удобном случае, но притом сказал, что буду стараться о нем как приятель, а не как посол, потому что не имею от короля, моего государя, повеления мешаться в это дело. После сего он убедительно просил меня выхлопотать из рук русского министерства множество записочек, кои получал он от разных дам и хранил в сундуке, который отняли у него русские, и что в том же сундуке находится журнал любовных шашней при дворе короля, отца его, примолвя, что ежели журнал этот откроется, то наделает ему много хлопот. Все это я обещал ему и, приехав в Москву, действительно услужил ему дружески.
Ноября 9 (-го) отправился я очень рано и, проехав 4 лье, прибыл к обеду в Митаву. Почти за пол-лье от сего города встретился я с генерал-майором Миром, который нарочно был послан Польскою комиссиею мне навстречу для поздравления меня с приездом. Пересев в его карету, я приехал в. Митаву в полдень. Четверо из главных членов комиссии тотчас явились ко мне с визитом, и именно: князь епископ вармийский, граф денгофский, генерал литовский, граф Дунин, референдарий коронный, и князь Радзивилл. Они повезли меня обедать к референдарию, где была также вдовствующая герцогиня курляндская[87], дочь Иоанна, старшего брата Петра I. Генерал Ласси, бывший в Митаве от российского двора, также приезжал ко мне, и я ужинал у него.
На другой день, 10(-го) числа, представлялся я герцогине курляндской Анне Иоанновне и был очень хорошо принят от ее высочества.
От нее поехал я обедать к епископу вармийскому.
Курляндия и Семигалия суть две соединенные области, объявленные в 1561 году наследственным герцогством для дома Кетлера, который, желая поддержать себя, отдался уже тогда под покровительство Польши, завися от нее в виде лена. Дом Кетлера, один из древнейших в Европе, кончится в лице нынешнего герцога Фердинанда, 70-летнего старца, не имеющего наследников. Уже с лишком 27 лет, как он, поссорясь с курляндским дворянством, выехал из своих владений и живет в Данциге.
Его дворянство, видя, что герцог Фердинанд не проживет долго по причине глубокой его старости, решилось составить сейм для избрания ему преемника и 5 июля 1726 (года) избрало без всякого прекословия графа Маврикия, побочного сына короля польского и курфюрста саксонского. Граф присутствовал при сем избрании и согласился на него; но Польская республика тут же воспротивилась этому, объявив, что в силу ленного владения и условия, сделанного Кетлером на случай, если дом его угаснет, Курляндское герцогство зависит уже прямо от короля и Речи Посполитой польской. Князь Ментиков, генералиссимус русских войск, немедленно после вышесказанного избрания графа Маврикия приехал в Митаву, где еще находились граф и депутаты сейма, и, полагаясь на свою силу и на имя тогдашней царицы, старался склонить сейм избрать его в наследники герцогу Фердинанду, что, однако же, ему не удалось. Он имел несколько свиданий с графом Саксонским, но не мог получить от него того, чего желал, и все это кончилось условием, чтобы тот из них, кто сделается герцогом курляндским, заплатил другому сто тысяч ефимков.
