Хотя Шафиров человек со способностями и чрезвычайно искусный в делах, но удаление Остермана было бы невозвратимою потерею для нашего союза. Самые враги Остермана не могут упрекнуть его в том, чтобы он худо служил своему государю, чтобы давал ему дурные советы и дозволял кому-либо подкупать себя подарками или деньгами; на него нападают только за то, что он очень дружен с Левенволдом, как я сказал выше, и что дозволяет царю делать все, что ему угодно, не останавливая его ни в чем. Что касается до первой статьи, то обвинители его правы, но не правы в последней: ибо в этом он нимало не виноват, и ежели его представления не имели того действия, какого бы от них ожидать надлежало, то в этом виноваты сами же русские, которые не помогали ему и не помогают надлежащим образом; они так его ненавидят, что готовы обратить в преступление самые лучшие его дела. Несмотря на все это (да не подумает король, чтобы Остерман был совершенный человек), он лжив и готов сделать все, чтобы достичь своей цели, не имеет религии, потому что три раза уже менял ее, и чрезвычайно коварен; но это такой человек, в котором мы имеем нужду и без которого не сделаем здесь ничего.
Русские боятся большой власти, которую принцесса Елисавета имеет над царем; ум, способности и искусство ее пугают их, поэтому им хочется удалить ее от двора, выдав ее замуж. Хотя это трудновато, однако же может сделаться, если начатые о сем переговоры кончатся удачно. Граф Маврикий Саксонский не оставил своих притязаний и своей надежды, и, зная, что русский двор никогда не допустит присоединения Курляндии к Польше, он держит здесь тайно доверенного человека для ходатайства по его делам, кои идут хорошо. Одно из главнейших его предложений состоит в том, чтобы вступить в брак с принцессою Елисаветою, а как величайшее желание русских состоит в удалении принцессы от двора, к чему присовокупляется и выгода, что Курляндия не будет присоединена к Польше, то они и приняли благосклонно предложение графа, и это дело идет так хорошо, что теперь думают пригласить его в Москву, хотя еще не решено, исполнить ли его предложение или нет; это хранится в величайшей тайне, и я не без труда мог узнать о том. Таким образом, я не сомневаюсь, чтобы граф Мориц не успел в своем искании, а русские вместе с тем достигнут до своего желания удалить принцессу.
Им хочется сделать то же и с великою княжною и сыскать ей хорошего жениха, но это очень трудно, потому что найдется мало государей, кои захотели бы искать себе невесты в Москве. Русские были бы очень рады поменяться с Пруссиею, заставя царя жениться на старшей дочери его прусского величества и выдав за королевского принца Пруссии великую княжну; но я не думаю, чтобы король прусский согласился на это, ибо все его желание состоит в том, чтобы сделать цену со свояком своим, королем английским.
Теперь появляется новый фаворит, граф Бутурлин, зять фельдмаршала князя Голицына, и все враги дома Долгоруковых стараются ввести его в милость у царя; но меня уверяли, что Бутурлин помирит обе партии, Голицыных и Долгоруковых, и если это правда, то Остерманова партия погибнет безвозвратно, да и сам он падет непременно.
Вот состояние, в котором теперь находится двор и министерство; но я не ручаюсь, чтобы через неделю не случилось чего-нибудь совершенно противного, ибо нет в Европе двора непостояннее здешнего».
Января 12<-го>, в Новый год по старому стилю, я поднес царю очень хорошее ружье работы Диего Искибеля, которое ему очень понравилось, и когда я приехал во дворец с поздравлением, то он приказал мне остаться обедать с ним — милость, каковой он не оказывал ни одному иностранному министру. За столом он был ко мне очень благосклонен и пил за здравие короля, моего государя, на что я отвечал бокалом вина, которое я выпил за здравие его царского величества, обратясь с оным к принцессе Елисавете.
Января 17<-го>, а по старому стилю 6(-го), день крещения, был обряд водоосвящения на реке. Гвардия и весь Петербургский гарнизон выстроились на Неве, где было устроено здание арками, а в нем прорубь со ступенями до самой воды. Его величество вышел из дворца в 11 часов и, прибыв к реке, стал в первый раз перед Преображенским полком, которого он был полковником, после чего пошел в Троицкую церковь, где обедню служил архиепископ коломенский с двумя другими епископами. По окончании божественной службы его величество пришел опять к своему полку и стал перед ним с еспонтоном в руке, а духовенство все, в процессии, пришло к месту водоосвящения, которое совершил архиепископ коломенский. По окончании сего обряда все войско сделало залп, и вместе с тем была пушечная пальба с крепости, и царь вел свой полк, с еспонтоном в руке, до самого дворца.
Января 20(-го) его царское величество отправился со всем своим двором в Москву и, проезжая чрез Новгород и Тверь, пробыл по одному дню в каждом из сих городов. Повсюду принимали его с восторгом.
Я выехал из Петербурга в Москву 5 февраля в 4 часа пополудни вместе с польским посланником и его супругою.
