От Уемукей-Ноора дорога лежит от Уды далее бором, а после — пустыми пригорками. Верст за 28 по левую руку было у нас в пади озеро Колпинное, или Наранг-Ноор (Солнышкино озеро), а по правую — небольшая, от вершин до основания от прочего хребта отделившаяся гора Наранг-Хадда, и Поелику наши лошади притомились, то мы и вздумали под вечер, чтоб покормить лошадей, несколько остановиться при небольшой речке, из вышеобъявленного озера в Уду текущей. Ночью поехали далее, переехали речки Еныгутей, Нарын-Горехон, один безымянный ручей и Шакир (Река с солеными берегами); переменя подводы, продолжали наш путь чрез Могой-Горехон (Змеиная речка), Жерганту, Шубугу, Нарын-Шибир и еще две речки нарочито гористыми местами и к утру на реку Ону приехали. Здесь один кяхтинский мещанин имеет для зимовья поскотину, где я остановился, для того, что вблизости на Кудуне находилась некоторая рудокопная яма, так и ее осмотреть, и оставшихся в Удинске из моих спутников за починкою телег тут дождаться.
Река Она, вышед из гор на равное место, при Уде находящееся, разделяется на три рукава, из коих нижний по-буретски Татур, а верхний Жиргиле называется. Средний удерживает настоящее свое имя, и немного повыше оного на Уде стоит зимовье; ниже же впадает в Уду с другой стороны река Кудун, отчего Уда, выше соединения не иначе как ручеек, здесь в большую речку возрастает.
29(-е) число весь день прошел в посылке за разными хоринцинскими шаманами и в посещении одного вблизости находящегося тайши Дамбы, который есть сын упоминаемого г(-ном) Гмелином Еринца, управляющего по наследству многочисленнейшим родом хоринцев. Из шаманов никоторый к нам не приехал, сказывая, будто б они за шаманством по разным местам разъехались. Хоринцинские бурета, населя всю страну меж Хилком и Байкалом, также и по ту сторону гор по обоим берегам реки Ингоды до Онони, разделяются на одиннадцать родов и состоят под нерчинским правлением, платя ясак зверем с одиннадцати тысяч луков. Большая половина из них настоящие язычники и подвластны своим шаманам; однако учители ламайского закону, с немалым старанием обращая из них в свое суеверие, сопряженное с некоторым нравоучением, уже успели столько, что учредили между ими своего духовного гедзиля с двадцатью шестью простыми ламами, а знатнейшие из них зайсаны, как и сам тайша, уже несколько оного закону придерживаются.
30 (-го) дня я поехал на оставленный Мунгальский рудник в 15 верстах от Лосьева зимовья, за Удою находящийся. Я ехал, переправясь через Уду бором: позади оного проехал я мимо верстах в четырех круглое, но почти пересохшее соленое озеро Тором, которое, как и другое, подле его находящееся, нарочито много горькой соли глауберовой, или худжиру, содержало. По ту сторону озера, на Кудуне, к Уде подъезжая, видны были остатки деревни мунгаловой, где несколько жилых изб оставлено при разработании рудника от горных людей, прежде обитавших.
Далее надобно будет проезжать через один двойнишный песчаный бор Хорой-Уда, или Пересохшею Удою называемый; оным прежде река Уда протекала, но ныне далее к северу около одной лесистой горы, подле самого Лосьева зимовья, обтекает. Сажен с двести оттоль переехал я Кудун, глубочайшую и быстрейшую прежде соединения, нежели сама Уда, реку, которая, протекая ниже по сему каналу, впадает, наконец, в помянутую Уду. Отсель дорога была по левую сторону Кудуна вверх нарочито гориста. По горе местами рос сосняг, сама ж гора состояла из опочистого красноватого ила, чистому дикому кремнистому камню подобного, который большими увалами продолжался на восток и запад, а к северу глубокою долиною кончался. (...) В расселинах в горах великое множество находилось нор некоего большого роду черноватых мышей.
Я пробыл несколько минут у буретского зайсана Шантана, у коего мне провожатого взять было надобно, а притом я думал, что у него какого-нибудь шамана застану. Потом, отъезжая далее от Кудуна, ехал вдоль по реке Мунгут (Серебряная речка) и верст с десять от того места, где я чрез оную переправился и где Мунгут из двух речек соединенных происходит, прибыл я на ту гору, на которой Мунгутский рудник построен.
