В восьми верстах от Погромной содержится станок буретами Шарацканского поколения. Сюда в юрты я велел позвать вблизости находящуюся шаранцинскую шаманку, Лабанцикса прозываемую, для посмотрения ее шаманства. Она приехала со своим мужем и еще двумя буретами, кои несли за нею по бубену. Она сказывала что сие не настоящее их число при таковом действии, но в торжественные приключения должно оных числом быть девять. Сама она несла в руках две клюки (сорби), кои обиты были, как рейтарские ножны, а наверху имели по лошадиной головке, изукрашены были резными штучками и на каждой было по колокольчику. Равным образом и платье было извешано такими разными пустыми фигурами... пучками расшитыми; с плеч до земли по спине висели с тридцать из разных белых и черных шубных лоскутков сшитые змеи (нутхал) и ремнями вместе сшитые шкурки из ласок и рыжих летних горностаев. Меж змей одна была на конце натрое вдоль разрезана, которую она именно Могоем называла, и без коей... шаманства никогда не начинают. Шапка у нее была наподобие шишака, железом крест-накрест выложенная, и на ней были треконечные рога, будто оленьи. В шаманстве она нимало не застенчивалась, хотя был и ясный день, а казалась в своем ремесле довольно хитрою и искусившеюся. Сперва она начала делать небольшие движения и скачки, потом от часу сильнее и сильнее мыча, нечто призывала; находящиеся бурета, сидя вокруг, у коих были бубны, те колотили в оные, другие подтягивали голосом; наконец, будто в судороге корчась и расслабевая, пялилась руками за рожу и тем заключила.
При первом пении представляла она, будто хотела бежать из юрты, но двое буретов, у дверей стоявшие, ее от того удержали. После многих других разных дурачеств при беспрестанном пении бросалась она на каждого из трех на левой стороне юрты с бубнами сидевших буретов, как бык. Однажды, взяв обе клюки в обе руки, бросалась с оными в дымную в верху юрты дыру, скакала многократно, будто б она демонов оными в юрту втащить хотела. Наконец показала веселый вид и приказывала, чтоб всякий у нее, что хочет, спрашивал, и она тут, беспрестанно шатаясь и поючи, ответствовала; после попросила вина и пророчествовала мне, что я счастлив на свете буду и что мне еще далеко морем ехать будет надобно, и тем окончила свое безумие.
Я здесь намерен было описать искусство о платье буретских шаманок только для примеру, чтоб видеть те, как кажется особливые, вначале деланные действия. После имея случай видеть у разных в Сибири языческих народов таковые шаманства, не премину равным образом при каждом упомянуть оные, дабы можно было видеть, в чем и сколь велико меж сими различными народами есть отличие: ибо главное дело обману и обворожения, кои они каждый по своему искусству сколько может укрывает, так как и самое всех сибирских язычников суеверие не много разнствует, что довольно можно видеть из пространно описанных не без скуки в Гмелиновом путешествии шаманских представлений.
Сего дня я проехал все по речке Уруденге находящиеся мокрые и по большей части лиственнишником, мало березником покрытые горы, которые, от западу к востоку обходя дугою, отделяют реки, по витимским урочищам текущие, от оных, в реку Уду впадающих. Растаявшие по горам болотины делали нам проезд наитруднейшим. Кроме моху, никакой зелени было не видно, но меж мохом прекрасная росла порезна. Наконец выехали мы на площадь, на многие версты простирающуюся, от коей горы отошли и по коей мы под вечер, переехав одно болото Кургуте, добрались до одного озера без выходу и еще замерзшего, Укинор (Коровье озеро) называемого, при коем находится удинского дворянина Новоселова, над братскими станциями смотрения имеющего, заимка, где мы, каково ни есть, ночевать остановились.
Озеро Укинор весьма солоновато, но маленькое, не в отдаленности от него находящееся озерко имеет воду, которую еще пить можно; оно уже растаяло и все покрыто было дичью. Первое летом по умалении воды парами, когда станет гуще, то издали показывает на себе вид красный; а по берегам по спадении воды садится много горькой глауберовой соли.
