В следующие дни я решился обозреть окрестности и нашел, что большая часть садов состоит из виноградников и других плодовых деревьев, преимущественно из яблонь, груш, слив и абрикосов, плоды которых не из лучших родов. Но там есть дыни вкуса удивительного, лучше персидских и всяких других. Виноградники свои русские растят до высоты человека, затем подрезывают их так, чтобы выше они уже не росли, и привязывают их к жердям. Виноградные ягоды на этих кустах были черные или темно-синие и довольно мясистые, крупные, как это говорили мне, потому что я был там в такое время, когда ягод этих на дереве видеть сам не мог. Виноград, произраставший в частных садах у армян и других жителей, собирается и продается большею частью на торгу; но вино выделывается из того винограда, который растет в садах или в упомянутых выше виноградниках, исключительно принадлежащих царю, который получает от этого значительный доход. Вина эти красные и на вкус довольно приятные. Почва земли здесь чрезвычайно песчаная, и так как в ней находится много источников, то жители делают из них большие колодцы в своих садах и проводят в них подземные каналы. Воду из этих колодцев добывают при помощи большого колеса, на которое привязывают ведра, и выливают ее в деревянные желоба, посредством которых она проходит по всему саду. Один верблюд приводит в движение все подобные колеса, находящиеся в том или другом саду. Сады эти или виноградники находятся в двух или трех верстах от города, и число их увеличивается постоянно. Так как они ничем не огорожены, то выстраиваются довольно высокие будки, в некотором расстоянии одна от другой, и в будках сих помещаются караульные, стерегущие, чтоб не воровали винограда во время его росту и зрелости. Мне рассказывали, что уже более ста лет как начали разводить здесь эти виноградники, и, как полагают, первые разводители их были персидские купцы, которые привезли из страны своей виноградные лозы.
Через несколько дней по прибытии моем в Астрахань я пошел навестить Серохан-Бека, посланника персидского царя к королю шведскому. Царь московский, воевавший в это время со Швецией, не пропускал этого уполномоченного через свое государство и даже приказал взять его под стражу, вследствие чего посол этот и был задержан в Московии целые три года. Его сопровождало около шестидесяти человек, и он выехал из Москвы несколькими днями прежде меня. Посол принял меня весьма почетно, сидя на своей софе по-восточному, и тотчас же приказал подать мне кофе и кулабнабат; последний напиток был не что иное, как белый ликер, чрезвычайно приятный и составленный из сахару и розовой воды. Серохан-Бек хорошо сложен и приятной наружности. Усы у него тянулись до ушей, а борода висела на четверть аршина ниже подбородка, который был пробрит. На голове у него была белая чалма, а его платье составлял кафтан, опоясан был вокруг тела кушаком из золотой парчи; по правой руке его находился прекрасный ганжар[76] Он курил из кальяна по персидскому обычаю, и по обеим сторонам у него стояли два прислужника. Стоявший по левой его стороне вооружен был большою саблею, рукоять которой выходила из красных ножен. Этот посланник, разговаривая со мною, спросил меня, не хочу ли я ехать вместе с ним в Испагань, но я вежливо отказался от его предложения.
Затем я посетил г-на де Виня, человека достойного; после него — капитана Вагенера, который был у меня тотчас по приезде моем в Астрахань. Г-н де Винь пригласил меня на речную прогулку на двадцатичетырехвесельной барке в сопровождении сорока четырех солдат, десяти или двенадцати флейтщиков и гобоистов и нескольких барабанщиков, которые играли немецкий марш. Мы поплыли... в одно место, где лет сто двадцать тому назад находился древний город, от которого не осталось теперь ни малейших следов; впрочем, я нашел там в земле несколько человеческих костей.
Лет семь тому назад здесь, в горах, открыли присутствие селитры, которую с той поры и добывают там с большим успехом. Место это находится на восток от города, на левой руке от реки, следуя по ее течению. Мы забавлялись там стрельбою голубей и затем возвратились домой, проехав мимо кораблей, стоявших у другого берега реки.
4 июня была ночью страшная буря, от которой разбился один струг с лесом, стоявший под городом; на струге этом находился семьдесят один человек, из которых двадцать девять утонуло.
6-го числа из Персии прибыли восемь барок, из которых четыре принадлежало русским, а остальные магометанам. На барках этих приехало несколько армянских купцов.
