— Ты мне уже неприятности сделал. Гостей прогнал, настроение испортил. Вот он, чего молчит? — Тимурчик кивнул на Горислава Борисовича. — Он сам квартиру сдавал, а теперь жалуется, да?
— Он её тебе сдавал? Покажи мне здесь одну абитуриентку. Твои девицы после оформления документов в университете не появлялись, даже на первый экзамен не пришли. Мошенничество чистой воды.
— Неважно, экзамены сдавали, мемзамены… вот он квартиру сдавал, и документы в полном порядке. Так что зря кричишь, командир, ничего ты мне не сделаешь.
— Сделаю, — очень тихо ответил майор. — Тут у тебя анаша, это мелочь, да и ордер на обыск нужен, чтобы всё оформить. А я к тебе на рынок приду. Там ордер не нужен. Просто при личном досмотре героин отыщется, грамма три, или ствол, числящийся в розыске по серьёзному делу.
— Какой героин? — испуганно пробормотал Тимурчик. — Нет никакого героина.
— А мы будем очень хорошо искать, — пообещал майор, — и найдём.
— Это нечестно, — Тимурчик побледнел. — Так дела не делаются.
— А ты меня не доводи — и будет честно. Короче, я тебя предупредил, теперь решай сам. Уйдёшь по-хорошему, никто тебя не тронет.
— Я уже ушёл, — заверил Тимурчик и скрылся за дверью.
Там вновь что-то с грохотом упало, сонный голос произнёс: «Чево?..» — и на кухне появилась расхристанная Юленька. Была она порядком навеселе, и, глядя на её опухшую физиономию, Горислав Борисович удивился, что мог когда-то хоть на минуту поверить, будто перед ним абитуриентка. Да у неё штукатурно-малярная путяга на морде отштукатурена!
— Вы чево тут зараспоряжались? — вопросила Юленька. — Это моя квартира. У меня, между прочим, вперёд заплачено. По август включительно.
— Ты где аттестат купила, студентка? — спросил майор.
— Где хотела, там и купила. Захочу — и диплом куплю. Кандидатский. Кандидат наук — и тот над задачей пла-а-а-чет!..
— Сейчас заплачешь. Ты хоть знаешь, что тебе за фальшивые документы грозит?
— Представления не имею.
— А зря. Незнание закона от ответственности не освобождает.
— Ой-ой, я уже испугалась. Я девушка молодая, неопытная, всего боюсь.
— Правильно боишься. Между прочим, хозяин ваш уже собирается, хотя ему-то ничего не грозит, всё на вас оформлено.
— И мне ничего не грозит. Несчастная девушка, провалила экзамены в унисервитет. Хотела менежером быть, а мечта жизни обломилась. Но весь август я тут в своём праве.
— Ни хрена ты не вправе. Сейчас в отделение поедешь для выяснения личности.
— Чево выяснять-то? У меня паспорт при себе.
— Аттестат фальшивый, значит, и паспорт под сомнением. Вот и будем проверять. А ты пока в обезьяннике посидишь. Без санкции прокурора — сорок восемь часов.
— Ну ты волчара! — протянула Юленька.
— А ты ещё поругайся, я и обидеться могу.
Юленька, не ответив, выбрала в пепельнице бычок, закурила и, выпустив в потолок струю дыма, вышла из кухни.
— Элька, хорош дрыхнуть! — донёсся из комнаты её голос. — Конец лафе, менты пришли.
Сложнее всего оказалось разбудить Эльку, которую в своё время представляли Гориславу Борисовичу как Эмму. В конце концов, пусть и не через пять минут, обе девицы оделись и собрали своё шмотьё. Всё это время Тимурчик едва ли не пританцовывал, всем видом показывая, что он-то уже давно готов.
— Ключи! — напомнил майор. Презрительно фыркнув, девицы выложили на кухонный стол комплекты ключей, некогда выданные Гориславом Борисовичем.
— Ты — тоже, — майор взглянул на Тимурчика.
— Ключей было две пары, — огрызнулась Юленька.
— Ну?..
Картинно вздохнув, Тимурчик вытащил из барсетки связку ключей, снял с брелока те два, что от квартиры Горислава Борисовича, и положил перед майором.
— Я их за свои деньги заказывал.
— Нечего заказывать ключи от чужой квартиры, — напутствовал майор. — Теперь можете идти.
Дверь захлопнулась.
— А Зойка-то смылась ещё прежде, чем легавые пришли, — донёсся с лестницы Юленькин фальцет. — Вот нюх у суки!..
— Зря вы их отпустили, товарищ майор, — подал голос один из милиционеров.
— А что я мог сделать? Против них нет ничего серьёзного. Обвинение по таким статьям предъявлять — тот ещё геморрой, а отделается он штрафом. Так на штраф он плевать хотел. Вот и остаётся — на испуг брать. Не героин же ему, в самом деле, подбрасывать… не мои это методы.
Милиционер промолчал, хотя по виду его можно было заключить, что в последнем майорском утверждении он сомневается.
— А если бы он не испугался, что тогда? — спросил Горислав Борисович.
— Так ведь испугался… У этих типов шакалья психология, на закон им наплевать, сами они на любую пакость готовы и поэтому страшно боятся, как бы с ними такой же пакости не сделали. По себе других меряют.
Майор встал, распахнул окно.
— Пусть немного проветрится… Представляю, что в комнате делается. Кстати, ребята, вы можете идти. Доложите вашему лейтенанту, что всё прошло гладко и помощь больше не требуется.
Милиционеры, послушно игравшие роль немых статистов, козырнули и ушли.
