Сидящие в этом помпезном зале хоть и далеки были от народа, однако, в отличии от тех, кто разбудил Герцена, не носили розовых очков и прекрасно знали, о чём думает этот самый народ, чего он хочет и что ему достаточно пообещать, чтобы он не поддался призывному звону «Колокола» недоспавшего, потому недовольного и злого дворянина. Исходя из этого, перед ними стояла триединая задача: ради сохранения своей практически безграничной власти в рамках почти одной шестой части суши посадить на престол нужного человека; нейтрализовать потенциального конкурента; и сделать это всё так, чтобы массы были довольны и не сразу поняли, что их в очередной раз «обули». Важность момента перевесила возникшие совсем недавно нездоровые желания, и стаканы были отставлены в сторону. Круг допущенных к решению судеб был довольно ограничен, входящие в него мыслили почти одинаково, так как уже давно жили ради одной цели. Поэтому достичь, как когда-то говорилось, консенсуса, – особого труда не составило и много времени для этого не потребовалось.
Ещё красное осеннее солнце не спряталось за верхушки вековых елей, когда выбранный на это заседание председатель, почти полностью повторив вступление своей предыдущей речи, резюмировал умственные потуги своих вельможных коллег. Узнай о некоторых из них Иван Иваныч, он непременно упрекнул бы собравшихся за овальным столом, как минимум, в плагиате. Но этот плагиат не шёл ни в какое сравнение с воровством какой-нибудь песенки или мелодии. Только что у него украли политическое будущее, вернее пути и способы его построения и сохранения. Но он об этом пока не знал и вряд ли догадывался. Тем не менее, судьба его уже была решена.
На следующее утро не успел Василь Васильич закончить с завтраком, как услышал звонок специального телефона. Он узнал бы его из тысячи, настолько специфична была тональность зуммера. Ещё не зная, о чём пойдёт речь, Василь Васильич недовольно скривился. В последнее время так случалось всегда, но не из-за того, что его сильно раздражал абонент или звонок прозвучал в неудобное время. Существование этого аппарата и возможность вызова по нему Василь Васильича в любое время и в любом месте было оговорено давно. Гораздо раньше, чем он договорился с Иван Иванычем по поводу рокировки. Правда, скорей всего, им рекомендовали достичь такого согласия и воплотить его в жизнь через четыре года, если не последует иного пожелания. Выводило из равновесия понимание, что абонент на той стороне радиоканала стал инструментом в умелых руках. Самое неприятное то, что Василь Васильич почти наверняка знал в чьих, и что в другой ситуации он бы на пушечный выстрел не подпустил к себе обладателей этих рук. Сейчас же, «благодаря» сему злосчастному мобильнику, (раньше при его упоминании использовались более ласковые эпитеты) он вынужден не просто терпеть их наличие на ближайшей к нему орбите, но и выполнять их просьбы, даже указания, озвученные тем, к кому он не мог не прислушиваться. Иногда ему даже казалось, что они суфлируют говорящему, при этом злорадно посмеиваясь и потирая руки от своего низменного удовольствия.
– Доброе утро, Василь Васильч, – прожурчало в трубке, – не спите?
– Здравствуйте. Что Вы, какой сон в такое время? Как Вы? Как здоровье? – Как можно вежливей, несмотря на испорченное звонком настроение, не преминул справиться Василь Васильич.
– Спасибо, вашими молитвами, – доброжелательно, с явным оттенком расположения к собеседнику откликнулась трубка.
– Может, действительно помолиться? – Ехидно улыбнувшись про себя, подумал Василь Васильич, а вслух, всё так же вежливо, поинтересовался, чем обязан столь высокому вниманию к своей особе. В ответ он услышал несколько ни к чему не обязывающих фраз и, в заключение, пожелание непременно встретиться в самое ближайшее время.
Альтернативы такое приглашение не предусматривало, поэтому Василь Васильич отложил все мало-мальски важные дела и без обычного кортежа направился на рандеву.
В зале для приёмов особо важных гостей был накрыт чайно-кофейный стол, как обычно в таких случаях, на три персоны. Помещение, естественно, было защищено от всех мыслимых и немыслимых подслушек, включая остронаправленные и особо чувствительные микрофоны, так что говорить в нём можно было о чём угодно без опаски за утечку информации. Да и кто посмеет… Тем не менее порядок есть порядок и инструкции никто не отменял.
