Старик взял в руки отвес и долго смотрел на него.
– Воронцов Арсений Павлович. Это мое имя. Благодарю, что хлопочете за нас, но, право, не стоит. Зульфие поклон от нас за еду, что вчера передала. Я ведь с ее матерью… – старик замолчал. – Впрочем, неважно. А теперь идите. И да хранит вас Господь.
Зульфия стояла у развалин маяка и смотрела на море, прикрыв ладонью глаза от солнца. Я встал рядом с ней.
– Меня, кстати, Камиль зовут.
Девушка обернулась ко мне и улыбнулась. Я продолжил:
– Тебе поклон просили передать. Ну, ты знаешь, за что.
– Дядя Арсений?
– Он самый. Ты его откуда знаешь?
– Мы с ним оба родом с одного поселка. Он часто к сестре своей больной приезжал. И с матерью моей знаком с детства. И я у него на коленях часто сидела, когда совсем малой была, – Зульфия вздохнула.
– Поможешь мне отрисовать интерьеры внутри?
– Ну, я постараюсь, – Зульфия поправила волосы. – Правда, я не особо шарю в этих новых программах.
– Да это легко. Главное, чтобы ты смогла выдержать единый стиль.
К нам подбежал запыхавшийся Селим.
– Эй, архитектор, айда в дом, хозяин обедать зовет. Гость к нему приехал важный. Хочет, чтоб ты компанию составил. – Селим недобро посмотрел на Зульфию: – А ты иди на женскую половину, нечего тебе тут шастать.
– А, проходи, садись, дорогой, – Фархад решил изобразить сегодня гостеприимного хозяина. Кроме него за столом сидел полноватый офицер в натовской форме.
– Полковник Уандералес, – представился он и широко улыбнулся. – Я приехать в гости к Фархад-бей и узнать, что ты есть новый архитектор. Как тебя зовут?
– Камиль, – я присел за стол и знаком указал слуге налить бокал вина. Если уж участвовать в этом спектакле, что ж, я сыграю свою роль подобающим образом. – Вы хорошо говорите на крымско-татарском.
– О, – гость довольно заулыбался еще шире, – я изучал ваш язык в Каламбия юниверсити. Точно говоря, я знаю по чуть-чуть все тюркские языки. Мой образование – политология.
– А как же вы стали военным?
– О, если короче сказать, то когда ваш рипаблик просить поддержку у западный мир фо борьба против… э-э-э… киевский и московский хунта, то мы прийти на помощь. И я переводил при подписании акта о независимости речь ваш лидер в этом, э-э-э… не, не Севастополь, а э-э-э…
– Ахтияр, – услужливо подсказал Фархад.
– О да. Йес, Ахтияр. Прекрасный город, наши моряки очень довольны. Столько красивый юнош энд чилдрен. Итак, э-э-э…
– Давайте выпьем за Крым! – подымаю бокал и, не дожидаясь других, выпиваю до дна.
– О, йес, за Крым! – полковник чокнулся с Фархадом. – Великий страна! Великая история!
– История как история. Войны, набеги, восстания. Все как у людей, – меня почему-то стал раздражать этот не перестающий лыбиться американец.
Уандералес покачал головой.
– Вы суметь заставить дрожать от страха русский. Ваши ханы брать Москву много раз в плен. Даже Гитлер не смочь взять Москву!
– Я не историк, мистер Уандералес, – я усмехнулся, – но, помоему, крымские татары ни разу не смогли взять Москву, а только сжигали ее пригороды.
– Эй, архитектор, ты давай там, не особо, – Фархад нахмурил брови, – я сам много раз слышал, как по телевизору об этом говорили. А там врать не дадут. Сам знаешь, что ждет этих. Ну, которые агенты проплаченные.
Я попросил слугу налить еще вина. Полковник широко улыбнулся и спросил:
– А ваши предок был депортирован в Туркестан или быть здесь?
– Мои предки не были депортированы. Их проверили и оставили жить здесь, как и почти всех крымских татар. Но вы ведь об этом прекрасно знаете, полковник?
– О да, мистер Камил. Странный сталинский операций: почему-то депортировали чуть-чуть.
– У моего деда двоюродного брата выслали, – Фархад грыз баранью кость, – у немцев в легионерах служил. Как вернулся – все на парады ветеранов ходил со своими. Там и прихватило сердце.
– Мистер Фархад, ваш героически предок служить на благо ваш рипаблик Крым! Без него вы так и быть колония Москва или Киев. Вы согласен, мистер Камил?
Я пригубил бокал.
– Я думать, что сегодня, когда Крым ваш защищать наши военный базы и ваши турецкий братья, – полковник улыбнулся и указал рукой в сторону моря, – когда вы входить в Европа как демократик страна, вам нечего бояться Москва. И когда у вас будет много оружия и воинов… э-э-э… Аллаха, йес… вы пойти в поход на Москва и наказать ее за столетий колониальный жизнь!
Полковник еще долго разглагольствовал на темы истории и политики. Я изредка кивал и старательно ел да пил. Лишь когда речь зашла о планах Фархада на устройство его поместья, я решил вставить свои пять дирхамов.
