Только вот насчет того, как допрос вести, – это уж мы сами разберемся. Тем более что Совет так и не принял решение о запрете пыток. А этот типаж оченно подозрительный. Каким-то образом смог пройти сквозь патрули гвардейцев. Про Воронцова тут шнягу прогнал. Мол, он у какого-то барыги чалился с другими и помог ему с побегом. А мы же все видели, как его бомбой разорвало, когда на турецкую облаву на перевале нарвался.
– Подыми его, сейчас разберемся.
Меня рывком сдернули с пола и усадили на стул. Я, сощурившись, посмотрел на говорящего, чей голос показался до боли знакомым.
– Вот так встреча! Камиль! Развяжите его немедленно!
Я смотрел на говорящего, все еще не веря своим глазам. Искандер. Мой бывший одногруппник. У которого я когда-то увел девушку. А потом дрался с ним из-за нее. И с которым в итоге подружился. Когда Амина бросила и меня. Эх, как же мы напились тогда с ним…
– Так вы, значит, знакомы, – Жабров снял кожаный передник и закурил.
– Знакомы, – бросил Искандер, помогая освободиться мне от веревок, – я за него ручаюсь.
– Это хорошо, аркадаш. Только это ведь не означает, что его не могли завербовать и забросить к нам. И ежели потом выяснится, что он совсем не тот, кого ты знал раньше, сам понимаешь…
Искандер пристально посмотрел мне в глаза. Я вкратце рассказал всю историю, опустив некоторые подробности.
– Я его заберу к себе. Под мое личное поручительство, – Искандер помог мне встать и, придерживая, повел к выходу.
– Якши, Искандер, забирай. А вечером на Совет вместе с ним придешь, – Жабров зло усмехнулся, – там и поглядим, что стоит твое слово.
– Воронцов классный был мужик. А знаешь, чем он до всего этого занимался? – Искандер достал бутылку массандры и разлил по пиалам. – Историю преподавал в Севасте. В Военно-морской академии. Ну а когда началось… Вначале, как и все, ходил на митинги. Статьи писал в Интернете. Пока его квартиру с женой и внуками не взорвали. Потом пропал на полгода.
Искандер замолчал и поднял пиалу.
– Давай не чокаясь. Светлая память ему.
– Амин!
Я оглядел крохотную каморку Искандера, где мы сидели. Узкий топчан, портрет Гаспринского, стопка книг в изголовье вместо подушки, пара охотничьих ружей в углу. Тусклый свет лампочки выхватывал из полутьмы надписи арабицей на стенах.
– Ты, наверное, слышал, как в порту один за другим подорвали два турецких торпедных катера и американский эсминец? Так это его группа устроила. Воронцов же был до гражданки боевым пловцом. Он бы еще потопил корабли, да нашелся предатель. В общем, он смог уйти, шел к нам, да попал в засаду на перевале. Мы видели взрыв, думали, он погиб, а он вот, значит, выжил…
– Ты-то сам как здесь оказался? – спросил в свою очередь я. – Ты же здесь вроде как один из командиров?
– Долгая история, – усмехнулся Искандер.
– А я не тороплюсь.
– Что ж, да рассказывать особо и нечего. Ты же сам помнишь, как все радовались, когда навели порядок и покончили со свидомыми. А у меня до этого были разборки с братвой из-под Гезлева – денег требовали с моих ресторанов, типа закят на джамаат.
Я тогда их послал, а эти упыри потом опять ко мне пришли, но уже в форме шариатских гвардейцев.
В дверь каморки постучали, и, не дожидаясь ответа, в нее вошел парень в рваном камуфляже.
– Селям алейкум, Искандер-бей!
– Селям. Что тебе?
– Совет уже начался. Вас обоих велено позвать.
Искандер хмыкнул.
– Ну, раз велено, то пойдем.
Мы шли по узким пещерным коридорам, освещаемым часто мерцающими лампами. По дороге Искандер рассказал о том, как устроена жизнь в пещерах.
– Люди здесь разные собрались, Камиль. Я командир отряда мусульман. У нас в основном все местные татары, но есть и новообращённые, и с Кавказа ребята, и с Волги. А еще здесь есть отряды русских, украинцев, армян, казаки, байкеры и сектанты. Короче, полный суповой набор. Наверху нас пасут натовцы и шариатские патрули. Сюда пока особо не лезут. Но и не выпускают никого.
На склонах дежурят их снайперы. Если б не тайный ход, то с голоду бы умерли. Тебе каким-то чудом удалось пройти, поэтому к тебе так и отнеслись. Мы подозреваем, что против нас готовят карательную операцию. А здесь и так своих проблем хватает. С недавних пор люди стали пропадать на нижнем уровне. Много людей. А у нас там половина запасов хранится. Скоро голод начаться может.
Мы подошли ко входу в хорошо освещенную пещеру, где заседали члены Совета. Среди них я увидел своего давешнего мучителя.
– А вот и наш гость! – выкрикнул Жабров. – Сюда иди. Пусть народ на тебя поглядит. Выходи на середину. А ты, Искандер, погоди, сначала мы гостя нашего поспрашиваем.
Я вышел вперед.
– Ти, значить, вид Воронцова? – спросил парень в папахе и в кожаном пиджаке с повязкой с изображением трезубца. – А чим доведеш?
– Ничем. Арсений Павлович дорогу сюда указал, перед тем как спасти меня, – я оглядел сидящих и продолжил: – Идти мне больше некуда, меня сейчас ищут.
Это я зря сказал. Народ тут же недовольно загудел.
– Этого нам еще не хватало! Может, ты нам еще гостей каких на хвосте привел, а? – зашипел сидящий в углу мужичонка с пистолетом за поясом.
