– Мистер Фархад, ваш будущий дворец быть очен красив, – восторгался мистер Уандералес, – я видеть проект. Фантастик!
– Фархад-эфенди, – я старался говорить отчетливо, несмотря на то, что уже был немного пьян, – сегодня я видел, как ваши охранники избивают рабочих. Так нельзя, они их убьют или покалечат, и мне не успеть выполнить свою работу. Прикажите перестать их бить.
Фархад поставил бокал на стол и вытер губы салфеткой.
– Хорошо. Я прикажу. Но если ты не успеешь, – Фархад зло усмехнулся, – а успеть теперь ты должен не за месяц, а за три недели, – я тебя сам забью, понял?
Прошло полторы недели, а отделочные работы не были сделаны и наполовину. Охранники скрипели зубами, но рабочих не трогали. По крайней мере при мне. Поначалу работа на стройке шла своим чередом. Только вот почему-то спустя несколько дней строители вдруг все как один стали трудиться вначале вполсилы, а потом и того меньше.
На мои увещевания люди кивали, обещали закончить в срок.
Однако стоило мне отойти, как они устраивали бесконечные перекуры, ругались и даже дрались между собой, – одним словом, делали все, только чтобы не работать.
Селим зло усмехался, видя мои страдания, и изредка продолжал предлагать мне покурить траву.
– Брат, люди такие все, да. По-хорошему никто работать не хочет, даже ишак. Нужна палка. И сила. Чтоб уметь сильно бить, – Селим пустил подряд несколько колец дыма. – Зря ты хозяина просил. Теперь мне придется сказать ему, что не успеваешь. Сам знаешь, Фархад тебя накажет.
Я поежился. Мы сидели втроем, вместе с Зульфией, в мастерской и пили вино. Зульфия оказалась толковой чертежницей и неплохо разбиралась в дизайне. Вот и сейчас она, наморщив лобик, что-то ваяла на компьютере.
Селим продолжил:
– В Туркестане у Фархада очень важные партнеры. С Чуйской долины. Упаси тебя аллах что-то закосячить. Так что думай, брат, как ты теперь выкручиваться будешь.
Зульфия подняла взгляд.
– Эй, Селим, хватит уже. Человек людям жизнь спас, может, а ты…
– А ты вообще молчи, женщина, – ощерился Селим, – твое дело танцевать и это, рисовать. Поняла?
– Поняла-поняла, – хмыкнула девушка, – только и ты пойми, что про твои делишки я очень хорошо знаю, и если что… ну ты понял ведь, да?
Селим ударил кулаком по столу и вышел на балкон.
– Я поговорю с дядей Арсением сегодня вечером. Так что не беспокойся, – Зульфия протянула мне бокал, – лучше налей еще вина.
Мы допили с ней всю бутылку. Уже стало смеркаться. Оглядываюсь кругом, поискав взглядом нашего вечного спутника. Его нигде не было. Девушка усмехнулась и подошла ко мне.
– Ты что, скучаешь по нему? Ха-ха! Смотрю, без него как без рук, да?
Я покраснел и встал с кресла, слегка покачиваясь на нетвердых ногах.
– Плевать я хотел на него. И вообще, хватит о нем.
– Ого, какие мы смелые, – Зульфия обвила мою шею руками и прижалась, горячо задышав, – иди ко мне…
Мы лежали, обнявшись, на пыльном ковре, среди помятых чертежей, и курили траву, оставленную Селимом. Трава была так себе.
Только голова разболелась. Хотя Зульфия, судя по тому, что ее распирал смех, все-таки «приплыла».
– Скажи, а что вы с Селимом не поделили? – спросил я. – И про какие такие делишки его ты знаешь?
Зульфия прыснула со смеху.
– Мы с ним все-е-е-е прекрасно поделили. Мы так с ним все поделили, что когда он ко мне полез домогаться, то так получил ногой между ног, что неделю еле ходил. Ха-ха-ха!
Девушка встала и подошла, пошатываясь, к окну. Вспотевшее голое тело озарялось отблесками прожекторов сторожевых вышек. Я смотрел на ее груди и пытался вспомнить, купола какого храма они напоминают.
Красивое женское тело всегда казалось мне одной из самых совершенных архитектурных форм природы. Все эти изгибы и ложбинки, выпуклости и углубления – что может быть более безупречным?
Девушка затряслась от смеха и стала показывать пальцем в окно.
– А вот, кстати, и он, твой Селим. Ха-ха! И не один, а с Фархадом и его охраной. Прямо сюда идут.
Я вскочил и бросился к окну. Дверь распахнулась от удара ноги, и в комнату ворвались люди. Девушка все еще смеялась, когда Фархад выхватил автомат у одного из бандитов и начал стрелять в нее. Звуки выстрелов отдавались в моей голове как удары кувалдой по водосточной трубе. Зульфия сделала несколько шагов и рухнула на пол. Ее глаза удивленно смотрели на меня, а ноги еще долго дергались в судорогах.
Фархад навел на меня автомат и несколько раз нажал на курок.
Раздались сухие щелчки. Фархад брезгливо швырнул ствол в сторону и подбежал ко мне.
– Ах ты, мразь! – Фархад сбил меня с ног и стал пинать, норовя попасть в лицо. – Вы думали меня опозорить на все побережье, да? Да я тебя!
– Хозяин, давай убьем этого… только не прямо сейчас, а… – Селим с размаху ударил меня ногой в челюсть, – пусть в подвале посидит, а утром мы придумаем ему такое, вай.
– Якши, Селим. Бросьте в подвал. А завтра утром я сам скормлю его собакам. А эту залейте в бетон.
Охрана схватила меня под руки и поволокла куда-то вниз. Последнее, что я помнил, был кровавый след, тянущийся за мной по пути.
