Сведения, которые сообщил пленный офицер, оказались очень важными при разработке наступления на западном участке фронта. За долгие годы заметка затерялась, но суть статьи я запомнил.
Слава богу, все боевые награды уцелели. В настоящее время все награды отца и деда висят на стене у меня в доме, в специально сделанной для этого рамке, чтобы внучка воочию видела славную историю нашей семьи. Первым орденом среди наград в верхнем левом углу находится скромный крест Святого Георгия. Вспомнилось, как возникла эта семейная мемориальная выставка.
Пришло время поставить авто на профилактику. Диспетчер станции техобслуживания сказала, что позвонит, когда машина будет готова. Вышел из офиса, солнышко светило весенним краснодарским накалом. На остановке вошёл в салон новенького троллейбуса, удивился наличию кондуктора, потому что в пору моей юности обходились компостерами, что позволяло иногда ездить «зайцем». Заплатил за проезд, раньше эта услуга стоила 4 копейки, сейчас 17 рублей, дороговато на фоне моей пенсии. Присел в удобное кресло. Салон быстро заполнялся пассажирами. Приятно было смотреть на утренних женщин, которые выглядели свежими, улыбчивыми и весёлыми. Молодёжь заскакивала группами, рассаживаясь по свободным сиденьям. Появились стоячие пассажиры: кто-то молчал, некоторые щебетали практически непрерывно. Складывалось впечатление, что время остановилось, я в юном возрасте. Вошла пожилая женщина, молодые люди, сидящие рядом, спокойно продолжали разговаривать. Я начал чувствовать себя сконфуженным, ноги мои побаливали после недавнего воспаления суставов, но я заставил себя подняться. Одновременно со мной со своего места поднялся человек значительно старше меня, с орденскими планками на левой стороне груди. Бросился в глаза ряд чёрно-оранжевых полос Кавалера ордена Славы.
«Настоящий солдат», – пролетела в голове фраза, которую говаривал мой самый близкий и дорогой мне друг Давид, участник войны, подполковник в отставке.
– Сидите, сидите, – сказал я ветерану, принимая решение стоять, даже если будет больно.
– Да уж нет, я лучше постою, пусть женщина присядет, а молодые люди отдохнут, они устали от капитализма с человеческим лицом.
– А вы, я вижу, полный Кавалер ордена Славы? – спросил я громко.
Собеседник засмущался, молодые люди подняли глаза, видать, моё восклицание их заинтриговало.
– Если не изменяет память, полных Кавалеров было тысячи три, – сказал я с уважением.
– Две тысячи шестьсот семьдесят два человека, – подтвердил ветеран с гордостью.
– Никогда не видел Кавалера ордена Славы. Герои Союза к нам в школу заглядывали, а вот Кавалера Славы вижу первый раз.
А как вы узнали? – заговорил молодой человек, который вместе с товарищем подскочил с мягкого кресла.
– Об этом говорит ряд чёрно-оранжевых орденских планок в верхнем ряду, – сказал я гордо.
– Они похожи на планки креста Святого Георгия, – сказал юноша задумчиво. – Помнишь, мы спорили с Мишкой, который уверял, что Георгиевский крест имеет планку жёлто-чёрного цвета, а мы доказали, что георгиевская ленточка суть солдатской награды, поэтому и планки имеют тот же цвет, – это он сказал своему спутнику и обернулся к нам. – А вы могли бы прийти в институт и рассказать о вашем жизненном и боевом пути? – спросил студент у ветерана.
– Если пригласите, приду обязательно, – ответил солдат.
– Продиктуйте номер телефона.
Парень достал навороченный аппарат, быстро набрал цифры, которые проговорил ветеран.
– Замётано, обязательно позвоним, как только договоримся в универе. До свидания, извините нас, – хором проговорили друзья и вывалились из троллейбуса напротив завода Калинина, который уже давно снесли, а на его месте возвели очередной торговый центр.
«Видать, студенты Политеха, моя «альма-матер», – подумалось мне. Четыре свободных места быстро оказались занятыми.
Ветеран вышел на следующей остановке, мы с ним тепло попрощались. Мне оставалось ехать две остановки.
«Потерплю, выйду, посижу на лавочке», – подумал я, включая терпение. В голове навязчиво крутилась мысль про орденские планки, которые похожи на планки ордена Святого Георгия. Я начал вспоминать награды моего деда и понял, что совершенно ничего не помню.
«Что такое память? Я забыл семейные реликвии. Молодой человек, на которого я был готов наехать, знает про крест Святого Георгия, но не знает про орден Славы. Как можно не знать орденов Великой Отечественной войны? – думал я, осуждая молодёжь. – У меня дома пылятся обе награды, а я не знаю про них ничего!»
Ордена нашлись на антресолях, слава богу, не пропали, но жестянки «Ландрин» не было. Хватило ума сложить награды в крепкую коробку из-под фотоаппарата «Зенит». Вспомнил, как отбивался от племянника, который предлагал продать награды в девяностых годах, когда материальное положение было нищенским.
– Нет, дружок, мы отвагой своих предков не торгуем, – приблизительно так я отстаивал своё право не продавать доблесть и геройство деда, тёщи, отца и тестя.
