– Стоять! – выкрикнул я уверенно и понял, не сойду с этого места, если набегут ещё десяток этих тварей. Собака остановилась, её большие красные глаза смотрели на меня, устрашая своей неприязнью и ненавистью. Она зарычала, но я не дрогнул, что-то первобытное бурлило, распирало и наполняло меня, руки чесались, хотелось схватить животное за горло и душить, душить, чтобы не видеть и не переживать неопределённость, которая навалилась на меня, наполняя одновременно страхом и отвагой.
Время остановилось, руки Бэлы легли мне на плечи, она уткнулась в мою спину, с левой стороны кто-то убегал, быстро удаляясь.
«Это Фарид», – отметил я равнодушно. Рычание продолжалось, я стоял неподвижно, из последних сил заставляя себя не двигаться.
– Карай, нельзя! Фу! – неожиданно прозвучал уверенный мужской голос.
Собака закрыла громадный рот, яростный оскал исчез, она словно заскучала, но продолжала смотреть на меня уже с любопытством, а по моей спине стекало что-то холодное. Я повернулся к Бэле, бледность ещё не сошла с её лица, но она, пытаясь улыбнуться, сбивчиво проговорила:
– Спасибо… Меня в детстве напугали здоровенные кавказские овчарки. Пастухи меня спасли, но я до сих пор боюсь бродячих собак…
Из-за кустов вышел человек экзотической внешности, в суконной черкеске с газырями и мягких сапогах.
– Извините, недоглядел, – сказал он вежливо. – Карай умный пёс, никогда со двора не выходил, не знаю, что с ним случилось.
Злость вдруг вскипела и заполнила мою душу, вытеснив волнение, пережитое перед лицом смертельной опасности. Вот как!
«Извините – недоглядел»? И всё? Инстинктивно я сжал кулаки, сделав движение к невозмутимому черкесу, но Бэла почувствовала напряжение, которое набухало во мне, взяла меня под руку и повела к машине. Я не упирался, почувствовал слабость во всём теле, такое со мной случалось, когда отношения накалялись и выходили за рамки традиционно вежливых.
«Всё проходит», – говорил Соломон.
Мы подошли к машине. Я спросил у водителя, не приходил ли Фарид.
– Пробегал минут пятнадцать назад, весь взъерошенный, сказал, что ему срочно надо куда-то…
Разговаривать не хотелось, сели в машину и, когда подъехали к проходной, я предложил Бэле отвезти её домой. Она отказалась.
На другой день документы были готовы. Седой бухгалтер приветливо встретил меня и, улыбнувшись, сказал, что выставит счёт на инкассо, а задолженность можно погасить потом.
– А аппарат когда получу?
– Сейчас. Вот ваши накладные и пропуск на три аппарата.
Его слова меня удивили. Я едва не сказал, что мне обещали только один, но благоразумно промолчал.
– Езжайте на склад, ворота справа от проходной, по центральной аллее, пока не упрётесь в склад готовой продукции. Всегда рады вас видеть.
– Спасибо, до свиданья, – произнёс я, немного озадаченный приветливостью персонала, который вчера разговаривал со мной свысока.
«Чудеса – три аппарата!» – подумал я. Радостный, выскочил на улицу, водитель понял, что всё отлично, и завёл машину.
– Сегодня будем дома? – спросил он с надеждой.
– Ты раньше не спешил, – сказал я с иронией.
– Меня жена ждёт.
– Жена? Меня тоже ждёт, – вспомнил я. Водитель смотрел на меня с укоризной. За пять лет работы мы попадали в разные переделки, но никогда он не смотрел на меня так.
«Меня ждут жена и Алина, которой 4 года, но за два дня я о них не вспоминал», – подумалось мне. Из проходной вышла Бэла и, подойдя к нам, спросила, всё ли в порядке.
– Просто восхитительно! Спасибо тебе за три агрегата, – сказал я улыбаясь.
– Ничего не надо. Я уезжаю в Ставрополь на совещание. Мы увидимся в Тамани?
– Естественно! Весь район оповещу, чтобы поддержали нашу дружбу, – ответил я, но комсомольского задора не почувствовал, в душе были сумерки.
– Я спешу…
– До свидания! – сказал я печально.
Бэла кивнула, повернулась и медленно пошла к автомобилю, за рулём которого сидел Фарид. Мне не хотелось его видеть. Я поднялся в машину, достал из пачки документов пропуск.
– Поехали!
Через шесть часов мы въезжали в Краснодар, но я не чувствовал себя победителем даже на другой день, когда начальник поздравлял меня с успешно выполненным заданием и грозился выписать премию по итогам квартала.
Полищук Михаил Иванович – заместитель председателя Балтийского отделения Союза писателей России Виталия Шевцова по международным контактам.
Родился в Москве 16 мая 1948 года. Учился в Ленинграде. Инженер-океанолог. Много, до 1998 года, ходил в море. Основной район работ – Антарктика. В 1987 году защитил диссертацию – кандидат географических наук.
С 1972 года по настоящее время проживаю в Калининграде. В системе Атлантического научно-исследовательского института рыбного хозяйства и океанографии проработал с августа 1972 до апреля 2014 года.
Член Союза писателей России с 2006 года.
Член Международной Гильдии писателей (МГП) с 2011 года. Региональный представитель МГП с 2013 года.
Было плохо. Так ужасно безысходно плохо ей никогда не было.
