Она была ещё совсем юной, возможно ей не было ещё и 18. Вроде обычная симпатичная девчонка, с уже хорошей грудью, и которой предстоит ещё немного дорасти до идеала, ноги уже прорастали рельефами на бёдрах и лодыжках, и личико, ещё такое светлое и невинное, сливающееся с русыми длинными волосами, небрежно завёрнутыми «в хвостик». Но почему-то, эта самая Мисс Обыкновенность меня цепляла. Она вошла в дом. Я сумел встать, превозмогая боль в спине, и когда вышел из-за виноградника, девушка тоже вышла на крыльцо.
– Простите, – в спешке начал я, – я не помню кто я, поймите меня.
Я ожидал криков паники, но она стояла и смотрела на меня, улыбаясь, как на непутёвого странника. Первое движение сделала всё-таки она, подойдя ко мне и протянув руку, разжав пальцы. В ладони было бледно-жёлтое яблоко.
– Антоновка, – сказала она, когда заметила мой удивлённый взгляд.
Я принял подарок и откусил его, превратив на время в значок компании Apple. Тут она взяла меня сразу за руку и чуть ли не насильно потянула за собой. Её рука была нежна кожей, но сильна мышцами.
– Не бойся… – всё также ласково сказала она, когда мы уже были в её хоромах.
Она ушла, поднявшись по лестнице на второй этаж, а меня оставила одного в гостиной с камином.
Я снял пальто и присел на диванчик, позволив своей спине почувствовать мягкость пуфиков. Ждал. Решил снять с себя потрёпанный пиджак, и, немного скомкав его, бросил на соседнее кресло. И как я раньше не чувствовал? Во внутреннем кармане пиджака что-то зашуршало. Это была смятая в трубочку тетрадка. Что это? И зачем мне она была нужна? Я поспешно открыл её и наспех пролистал от начала до конца, но страницы были пусты и белее снега. Лишь в серединке, на одном листочке красными чернилами было написано: «Где Правда, а где Вымысел?». Почерк был явно не мой, даже детский какой-то, а уж тетрадок с собой я точно никогда не носил.
– Ну, как себя чувствуешь? – насмешливо прозвучал уже знакомый женский голос.
Я дрогнул, выронив тетрадку на ковёр. Она присела тоже на диванчик, рядом со мной, и, заметив упавшую тетрадь, схватила её, опередив меня.
– Где Правда, а где Вымысел? – прочитала она медленно, а затем, отдав обратно мне тетрадку, спросила, – так ты знаешь?
– Нннет… – растерянно отвечал я, – а ты?
– Вроде должна знать… – поникнув головой, ответила она уже равнодушно.
Мы сидели совсем близко друг к другу. Молчание смущало. Внезапно, в главную дверь дома постучали. Эти самые «Тук! Тук!» синхронно отгремели с моим сердцебиением. Неужели полиция или кто-то там ещё меня нашли? А может, ложная тревога? Или простой односельчанин решил в гости зайти, как принято в деревнях?
– Прячься! Быстро под диван! – пискнула она и буквально сама затолкала меня туда.
Я лежал в неудобной позе, под диваном, пылинки невольно залетали мне в рот и щекотали нос, кожа покраснела и залилась каплями солёного пота. Словно в ловушке. Из-под дивана я видел, как Алёна принимала непрошенных гостей.
Когда девушка открыла дверь, на пороге дома стояли двое высоких мужчин, все такие серьёзные, короткостриженые, одетые в классические костюмы, а поверх – в плащи. Тот, кто был в тёмно-сером, выглядел молодо, а тот, кто в бежевом, взрослым, и явно походил за старшего по званию. Такие гости, размахивающие своими удостоверениями, были самой неожиданностью для девушки.
– Здравствуйте! – вежливо начал взрослый, – меня зовут капитан Простаков, а это мой помощник младший лейтенант Сердюков. Мы из полиции! Можно войти?
– Конечно! Проходите! – распахнув дверь перед гостями, важно сказала она.
Пока оба полицейских расхаживали по холлу первого этажа, пристально осматривая всё вокруг, девушка успела юркнуть в гостиную, схватить моё пальто и пиджак и сунуть под кресло.
– Ну как? Нравится дом? – сострив фальшивую улыбку, спросила она, убрав руки за спину.
Их глаза постоянно щурились и казались хитрющими, постоянно выискивающими что-то. А улыбки, вырисовывавшиеся у них через силу, и без того казались кривыми и надутыми. Казалось, что они даже вовсе не улыбались, а всего лишь нагло гримасничали. Но ещё было смешно то, что они старались выглядеть очень невозмутимо, держа постоянно руки в карманах своих плащей.
– Так, ведём осмотр… – тонким, словно женским, голосочком неожиданно сказал Сердюков, до сих пор производивший впечатление молчуна.
Простаков нахмурился и, обернувшись, одарил сердитым взглядом своего помощника, да ещё цыкнув про себя. Но сделал он это громко, чтобы все услышали.
– Если я не ошибаюсь, вас зовут Алёна Белокрылова, так? – начал вежливо капитан Простаков.
– Да, вы правы, а что, собственно говоря, случилось? Давайте же к делу, господа следователи!
– Мы расследуем исчезновение одного человека, которого зовут Лев Шумилов… – он остановился, дабы проверить, испугалась ли, удивилась ли допрашиваемая от произнесённого имени, а затем, продолжил, – в последний раз его видели вчера днём в библиотеке иностранной литературы на Николоямской в Москве.
– Простите, но кем он был? – любопытничала девушка, сохраняя удивительное спокойствие.
