Нередко возникает ощущение, что поэты, Полина Корицкая в том числе, вообще находятся в каком-то непостижимом квантовом пространстве, где, говорят, протяжённость жизни человека схожа с буддистскими представлениями на этот счёт! Ещё в квантовом пространстве крайне таинственна роль наблюдателя: без него элементарные частицы располагаются одним каким-то образом, едва возникнет наблюдатель – всё кардинально меняется! Вчитываешься в строки Корицкой о лесе, и тебя не покидает чувство нахождения автора в квантовом пространстве, причём в настоящем времени и в качестве всесильного наблюдателя:
А лес так могуч и так нравом он крут,Что надо немало дремотных минут,Чтоб выпутать ноги из горьких стеблейИ взгляд оторвать, как от мачт кораблей,От тёмных стволов, натяжения словВысоковольтных природных столбов.Подобных пленительно-волнующих загадок в сборнике Полины Корицкой не счесть, просто открывайте книжицу и наслаждайтесь.
<p>Сергей Шулаков</p>В наше время люди входят в среду, существование в которой невозможно для биологического человеческого организма. Океан и космос – ещё полбеды, цифровая реальность – вот более существенная угроза. Ни по фактическим параметрам, ни по запросам объёмов информации мы не можем конкурировать с машиной – сфера деятельности людей рискует превысить ограничения их жизни. Но это полбеды. Сфера личного, скрытного, «только моего» растворяется, выхолащивается, поглощается технологической реальностью. Останемся ли мы человеками? Где тот дачный щелястый чердак, забравшись куда, открыв пыльную коробку с окисленными советскими солдатиками и другую – с гоночными машинками, мы сможем сохранить свою индивидуальность? Российский философ Владимир Кутырёв в работе «Диалектика (того) света. К семидесятилетию книги М. Хоркхаймера, Т. Адорно “Диалектика просвещения”» говорит о том, что миры поменялись местами, что «в норме практическая деятельность в чуждой среде опосредуется приборами, защитной одеждой, скафандрами, капсулами, побывавшие там (в виртуальном псевдомире. – С. Ш.) по возвращении «домой» тщательно мылятся, долго натираются, проходят дозиметрический контроль, специальную обработку и адаптацию». Кто служил в армии, знает: начхим загоняет в большую армейскую палатку, надёжно притороченную к КамАЗу, душем тебя – х-х-хщ-щ-щ, и выходишь свеженький, надевая пропахшую дезинфекцией, непривычную и оттого гадкую форменную одежду без погон и знаков различия – как все. Эрхэбэзэшники, случись что, – последняя наша надежда. То, что ранее называлось фантастикой, – надежда современной литературы.
<p>Sanatorium</p>Гэлбрейт Р. Смертельная белизна. Пер с англ. Е. Петровой. – М.: Иностранка, Азбука-Аттикус, 2019. – 672 с. 45 000 экз.
И я взглянул, и вот конь бледный, и на нём всадник, которому имя «смерть», и ад следовал за ним.
Откр. 6:8
