<p>«Окно, фонарь сквозь жалюзи…»</p>Окно, фонарь сквозь жалюзиИ смятый локоть абажура.Стекло – застывшее УЗИ.На потолке крыло Амура,Не долетевшего – туда,Недострелившего – кого-то.Он врезался в окно. Удар.И сотрясение. И рвота.Кусок разбитого крылаИз сувенирной лавки. БусыВ шкатулке. Я в ломбард взялаИх вместе с брошью из Тарусы.Несу. Разбитое окноМне светом тусклой лампы машетРукою-трещиной. ПятноСвечения, чем дальше – краше.Фонарь сливается с окномИ вместе с ним одним сукном,Как платье улицы – всё в пятнах.Их нищета благоприятна.Нет выхода. Ступай вокруг —Везде окно. Внутри, снаружи…Окно. Скрипит нависший лук:По потолку, как муха, кружит —Амур. Он загнан под формат,Как абажур. Как ламинат.<p>«Красной сердечной мышцей…»</p>Красной сердечной мышцейБьётся кирпич о кирпич,И новое сердце крышиГорит, как свеча, москвич.Запутаны переулки,Как жребии в тонкой вазе.Кирпичное сердце гулкоИ быстро в последней фазе.Куда ни свернёшь – краны,Только из них не помыться —Засыпят тебя туманомОтходов сердечных. ПтицаКоричнево-серой стройкиВзлетит над городом пьяным,Холодным. Неслышно ойкнутСухих недостроек раны.Засыпься песком. Осанна.А пальмами будут свечиАлеющих крыш и крановИ серых вагонов плечи.<p>«День прожигает в солнце молодость…»</p>День прожигает в солнце молодость.В пиале – морем рыжим чай.Характер осени – не золото,Рассветов нет – и не встречай.Ну, вылей с чаем разноцветное,Как занавеску натяниНа город вечер, дождь, огниИ настроение сонетное.Опять бульварные лучиДороги светом чертят ложные,И люди – смерть в футлярах кожаных —Идут по тротуарам. МчитСороконожкою нелепоюНеуспевающий трамвай.И птиц аморфных кормит хлебомБродяг и псов насущный лай.Рассветы прогорают с лунами:Надёжности в их деле нет.Романтику и семиструннуюБросают в мусорный пакет.Температура дней зашкалила.Туристам наливайте чай,Что морем обожжёт по талию.Рассветов нет – и не встречай.Характер осени – не золото:Характер продан, честь взята.Лишь позвонки серпа и молотаТорчат с метровского хребта.<p>«Ты без адреса, я без имени…»</p>Ты без адреса, я без имениВ этой осени из стекла.Я – за память, а ты бы выменялЭту пыльность за пол-угла.Асфальтируют город заново,Масло льют на волдырь дорог.В коммуналке ютясь экрановой,Ты под лампами лавр продрог.Нам обоим привычно ездитьИ в вокзальной мертветь толкотне.Кто-то в хлябь уронил «Известия»,Где не будут писать обо мне.И, идя по мазуту дорог,Громкой стройки терпя паралич,Я втопчу в свежий слой сапог,Ты возьмёшь в новый дом кирпич.Мы проходим наш город вброд.Стёкла осени моют ливни иНикаких не даётся льготНам – без адреса и без имени.
