Прозаик, поэт, переводчик. Автор 28 книг, выходивших в разное время в издательствах «Крылов», «Астрель» (Санкт-Петербург), «АСТ», «ЭКСМО» (Москва), «Шико» (Луганск, Севастополь). Переводил с английского прозу Артура Конан Дойла, Грегори Киза, Джо Аберкромби, Гилиан Флинн и других.
Редактор-составитель сборника гражданской поэзии Донбасса «Час мужества» (обладатель специальной премии в номинации «Поэзия» Московской международной книжной ярмарки 2015 г.).
Лауреат премии «Лунная радуга» в области литературы (2014 г.).
Кавалер Ордена им. Ф. М. Достоевского 1-й степени (2016 г.).
Член Союза писателей Донецкой Народной Республики. Почётный член Интернационального Союза писателей. Член Союза писателей России. Член Совета по фантастической и приключенческой литературе при Союзе писателей России.
Запущенная украинскими вояками тактическая ракета «Точка-У» грянула оземь, словно молот Тора в грудь холмового великана. Северная окраина Донецка содрогнулась – от попадания ракеты сдетонировала взрывчатка, хранившаяся на подземных складах казённого завода химических изделий, где ещё задолго до войны разряжали боеприпасы с истекшим сроком годности, а также изготавливали шашки и патроны для подземных буровзрывных работ.
Каждый житель восставшего города, не покинувший родину в горячее лето и кровавую осень 2014 года, услыхал в тот день взрыв и ощутил дрожь обиженной земли. Тяжёлый гул прокатился по многострадальной улице Стратонавтов, отразился от стен разбитого здания аэропорта, которое всё ещё удерживали ВСУшники[2], миновал остов изуродованного «Вольво-Центра» и многократно обстрелянный Путиловский мост, докатился до самых далёких от северной части уголков города – Петровского на юго-западе и Пролетарского на юго-востоке районов. Задрожали стены домов, с потолков посыпалась штукатурка. Брызнули осколками стёкла. Лопнули, надувшись, словно паруса, полотнища полиэтилена, которыми закрывали окна, пострадавшие от обстрелов в прошлые дни.
Гигантский столб дыма и пыли поднялся над крышами домов и кронами деревьев, уже пожелтевшими в разгар осени. Кто-то из толпы, высыпавшей на улицы из учреждений и предприятий, – дело ведь было в самый разгар рабочей недели да посреди дня, – вспоминал потом широко разрекламированный давеча исландский Эйяфьядлайёкюдль, не дававший жизни половине Европы. Столб, влекомый потоком воздуха, неспешно поплыл на восток, за реку Кальмиус и дальше в глубь территорий Донецкой Народной Республики, прочь от линии фронта.
Когда первый испуг сменился раздражением – вот, опять от насущных забот отвлекают! – горожане вышли из импровизированных бомбоубежищ, в которые давно уже превратились подвалы и цокольные этажи, и вернулись к работе. Некоторые из них отправились осматривать разрушения – лопнувшие и вылетевшие стёкла, обвалившуюся штукатурку, трещины в кирпичной кладке.
Ударная волна прокатилась не только по воздуху. В земле сейсмические волны распространяются куда быстрее, чем скорость звука. Учитывая наличие пустот – старые горные выработки, трещины от тектонических нарушений и тому подобное, – грунт шевелился, оказывая влияние на построенные на его основе сооружения. Где-то просто перекосится оконная рама, где-то пойдёт трещина по стене, а где-то может разрушиться фундамент. Но жителям Донбасса не привыкать к просадкам домов. Иной раз даже новостройки, но поставленные без должного инженерно-геологического исследования несущей способности грунта, начинали складываться, словно карточные домики.
Именно сотрясения земли очень боялись весной 2014-го, когда только начинались обстрелы городов и посёлков Донецкой Народной Республики, но пока что прямые попадания мин, артиллерийских снарядов и ракет приносили больше вреда, чем сейсмические волны.
Так было и в этот раз. Большинство домов, как и люди, ощутили на своей шкуре взрыв, но, как и люди, сохранили прочность и запас силы.
Красивое и приметное здание Донецкой республиканской универсальной научной библиотеки им. Н. К. Крупской стояло в самом центре города – на пересечении улицы Артёма и бульвара Шевченко, в какой-то сотне шагов от бывшей облгосадминистрации. Колонны вдоль фасада, начиная от второго этажа и выше. Горельефы – грустные лица именитых писателей, глядящие сверху вниз на прохожих. Купол, венчающий всё здание. Построено оно было ещё до Великой Отечественной войны, после освобождения Донецка от фашистских оккупантов долго восстанавливалось.
Как у большинства строений советской поры, подвалы библиотеки можно было использовать не только как книгохранилища, но и как бомбоубежища. Поговаривали о подземном ходе, соединяющем подвальные помещения «Крупской», как обычно в народе называли областную, а нынче республиканскую библиотеку, и многоуровневые подвалы под администрацией, но это вряд ли. Просто в годы строительства библиотеки руководство областью осуществлялось совсем из другого места.
