– А чего это рядовой? – обиделась Анна. – Хоть бы сержантом назвал… И вообще, я никогда не видела, как бурят.
– А как же бурятские дивизии, которые видят украинские телеканалы? Скажешь, их тоже не видела?
– Видимо, проспала…
Натужно урча, снизу по бульвару, прямо по встречке, подъехал выкрашенный в зелёный цвет КамАЗ, который из последних сил волок «мерседесовскую» цистерну почти на сорок кубометров. Её отыскали с большим трудом, солярку слили донецким танкистам, как строго наказал майор Тополин, а ёмкость наполнили святой водой. За приготовлением чудодейственного оружия против некромантов от начала до конца наблюдала самая пожилая волшебница Донецка госпожа Лилиана. Она и сейчас парила в своей ступе прямо над кабиной КамАЗа и тоном, не терпящим возражений, распоряжалась, куда поставить цистерну. Больше всех досталось, конечно же, Афоне, который опрометчиво возмутился, доказывая, что ему помешали разворачивать буровую установку из походного в боевое положение.
– У вас всё в порядке, госпожа Лилиана? – решил вмешаться Вайс, пока спор между волшебниками не дошёл до потасовки. – Удалось без труда столько воды приготовить?
Магичка стремительно приземлилась. Едва ступа коснулась асфальта, выпрыгнула из неё и пошла в наступление, постукивая резной клюкой.
– Как это в порядке?! Где это в порядке?! Вальдемар Карлович! Я вам нанималась, что ли? В моём возрасте! Надо уважение иметь! Одного серебра четыре пуда! А сколько сил ушло на ионы его расщепить?!
– От лица Совета магов-хранителей выражаю вам признательность, – снял шляпу Вайс. – Ваш подвиг навсегда будет занесен в анналы нашего сообщества!
Старушка расплылась в улыбке:
– Премного благодарна.
– Раствор хороший получился? Ядрёный?
– Я вчера мелкого беса подловила. Шкодник безнравственный, в женской раздевалке подглядывал. В техникуме. Чайную ложку брызнула – растворился без остатка!
– Как замечательно! – маг картинно всплеснул ладонями. – Когда качнём, мало не покажется! А скажите, не могу ли я воспользоваться вашей ступой, чтобы слетать в одно местечко? Тут недалеко, километров семь по прямой.
Магичка молчала, рассматривая кресты недалёкого кафедрального собора.
– Лилиана Александровна! Покорнейше прошу разрешения воспользоваться вашей ступой. Я аккуратно.
Тишина.
– Лилиана Александровна! – возвысил голос Вайс. – Вы меня слышите?
Никакой реакции.
Чувствуя, что закипает, Вальдемар сжал и разжал кулак правой руки. На кончиках пальцев вспыхнули рубиново-красные огоньки.
– Я покорнейше прошу…
– Нет! – с внезапным задором воскликнула старушка. – Моя ступа – раритет. Мне её ещё при Сталине отлили из чугуна!
– И что, я её на металлолом сдам, что ли?
– А что? От вас, молодых, всё что угодно ждать можно! Или вот – устану я, мне домой надо, полежать бы, а вы где-то летаете… Нет, так я не согласна! Или, к примеру, за корвалолом захочу…
Вайс зарычал и схватился за голову. Огляделся по сторонам в поисках если не помощи, то хотя бы сочувствия. Афоня развёл руками и поднял взгляд к затянутому тучами небу.
– Ну, только моя метла… – нерешительно проговорила Анна.
– Стар я в Гарри Поттера играть! – буркнул маг.
– Ну, вызывай такси.
– Такси… такси… Вот надо было до войны авто купить… Ладно! Давай метлу.
Волшебница протянула ему свой летательный аппарат с отполированным держаком и розовой ленточкой, стягивавшей прутья.
– Дети эпохи гламура… – Вайс протянул Анне шляпу. – Храни как зеницу ока, а то захочу за корвалолом слетать…
– Попутного ветра, Вальдемар Карлович! – улыбнулся Афоня.
– И тебе семь футов под килем. Вернусь, чтобы всё было готово! – рявкнул Вайс, отталкиваясь двумя ногами.
Магия Воздуха никогда не была его сильной стороной, и больше всего на свете импозантный чародей с седой бородкой и очками в позолоченной оправе боялся опозориться. Шлёпнуться с высоты на глазах у учеников и соратников – после такого конфуза нужно сразу уходить в Гималаи искать просветления и нирваны. А какие могут быть Гималаи, когда в Донецке такое творится?
Ветер ударил в лицо. Хорошо, что шляпа осталась на земле, а то слетела бы – и концов не найдёшь. Метла вздрогнула, как плохо выезженная лошадь, клюнула носом, потом встала на дыбы. Вайс выругался сквозь зубы, а потом и в голос. Всё равно в небе тебя слышат только голуби. Ценой полной концентрации выровнял метлу и пошёл вверх по спирали, поднимаясь над крышами домов. Вскоре люди и автомобили на улицах стали маленькими, как солдатики и машинки, которые когда-то выпускались на Донецкой фабрике игрушек, прославленной не только на весь Советский Союз, но и на полмира, но угробленной при Украине в 90-е годы. С высоты птичьего полёта город был как на ладони – от офисных зданий центра до многоэтажек спальных микрорайонов на окраинах. Если хорошо присмотреться, на севере угадывался разбитый аэропорт. На юго-западе, в Петровском районе, что-то горело – поднимался чёрный дым. Да, с утра там стреляли.
