Писателю Петру Алексеевичу Сергеенко Чехов писал: «Лермонтов умер в 27 лет, а написал больше, чем оба мы с тобой вместе… Талант познается не только по качеству, но и по количеству им содеянного». В записной книжке в эти дни появилась цитата из романа «Герой нашего времени»: «Мы почти всегда извиняем то, что понимаем», и это может означать, что Чехов перечитывал «Княжну Мери» – своеобразное художественное руководство по лермонтовским местам Кисловодска. Он увидел эти места: и дом Реброва, и Ресторацию, и Крепость, и место поединка Печорина с Грушницким – Лермонтовскую скалу, и Кольцо-гору. Роман «Герой нашего времени» он мог получить в курортной читальне, где беседовал со смотрительницами, как тогда называли сотрудниц, дал им свой адрес, предложил обращаться к нему за помощью, если понадобится. И помощь понадобилась. Одна из смотрительниц, Елена Николаевна Беспалова, шесть лет спустя просила Чехова помочь ей в лечении сына. В благодарственном письме она благодарила Антона Павловича: «Получила ваше дорогое письмо и приношу вам искреннюю признательность за вашу отзывчивость… Спасибо вам, что успокоили меня в данное
время. Я живу только одной надеждой, что благодаря вашему участию сын мой получит возможность хоть немного подкрепить свое здоровье». Заботами и хлопотами о людях Чехов был занят постоянно, считая это своим и врачебным, и писательским долгом.
Мария Павловна Чехова вспоминала, как при встрече с ее братом Петр Ильич Чайковский выразил желание написать оперу «Бэла» и предложил Антону Павловичу, восхищенному Кавказом, написать либретто. Они оба уже обсуждали задуманное: «Бэла – сопрано, Печорин – баритон, Максим Максимович – тенор, Казбич – бас». Жаль, что опера так и не была создана, не соединились в общем творении имена Лермонтова, Чехова и Чайковского. Однако в память об этой встрече в кабинете писателя появилась фотография: «А. П. Чехову от пламенного почитателя. 14 октября 1889 года». В свою очередь, Чехов посвятил П. И. Чайковскому книжку рассказов «Хмурые люди».
Итак, Чехов спешил снова взглянуть на Кавказ, на Водах пройти по путям Лермонтова. В Кисловодске жил тогда его добрый московский приятель, сокурсник писателя по Московскому университету, врач Николай Николаевич Оболонский, специалист по болезням сердца, инициатор создания кисловодского терренкура – «тропы здоровья». Доктор жил и вел прием на даче генеральши Марии Кирилловны Жердевой. К сожалению, дом не сохранился, он находился на левом берегу реки Ольховки, где сегодня расположен санаторий «Жемчужина Кавказа». В память о заслугах доктора Оболонского впоследствии улице было присвоено его имя.
Возможно, с Оболонским Антон Павлович советовался и о своем лечении, ведь в ту пору Кисловодск считался курортом для легочных больных. Сохранилось небольшое письмо Чехова с почтовым штемпелем: «1 сентября 1896 года. Кисловодская слобода: Милый Николай Николаевич, не забудьте же послать в гостиницу Зипалова полотенце и сказать на почте, чтобы корреспонденцию выслали мне в Феодосию, дом Суворина, еще раз большое спасибо за гостеприимство. Низко всем кланяюсь. Ваш А. Чехов».
Давняя дружба двух врачей подтверждается дарственной надписью на книге А. П. Чехова «Повести и рассказы» (изд. М., 1894 год): «Милому Николаю Николаевичу Оболонскому на память о турах и кабанах, убитых нами на Бермамуте в ночь под 29 августа». Эта книга в Московском литературном музее.
Еще один чеховский приятель, Лев Филиппович Воль-кенштейн, открыл адвокатскую контору и купил дачу с садом в Кисловодске на улице Хлудовской, рядом с домом архитектора Э. Б. Ходжаева. Вполне возможно, что Чехов навещал своего таганрогского приятеля, и это еще один «чеховский адрес» на кисловодской карте.
Из Кисловодска путь Чехова лежал в Крым, а оттуда – в Мелихово. Очевидцев приезда Чехова в Кисловодск в 1896 году нет, эти страницы биографии великого писателя воскрешают только документы, записная книжка и письма.
Покидая Кавказ, Антон Павлович сообщил приятелю А. А. Тихонову-Луговому в открытке от 1 сентября 1896 года: «Сегодня же выехал из Кисловодска. Пишу в вагоне». Чехову необходимо было разъезжать по стране, пристально вглядываться в окружающий мир, искать сюжеты для будущих произведений. После кавказских скитаний Чехов долго жил воспоминаниями об этих удивительных местах.
Любопытна сделанная тогда же пометка в записной книжке: «1 сентября 1896 года на станции Минеральные Воды шел “Медведь”». За несколько лет до этого в одном письме Чехов заметил: «Мой “Иванов”, представьте себе, даже в Ставрополе шел». Это говорит о большой популярности Чехова-драматурга в нашем крае в те далекие времена. Надо также отметить, что на рубеже века Кавказские Воды стали любимым местом отдыха и лечения для многих артистов Московского художественного театра, с которыми Чехов так сблизился в последние годы жизни.
Восемь дней провел Чехов в Кисловодске в 1896 году. Легкая жизнь не показалась интересной великому труженику, каким был Чехов, да и погода испортилась. 31 августа Антон Павлович «почел за благо удрать».
